– Не все с этим согласны, но кто не согласен, помалкивает. Что случилось у башни?

– Да там два джипаря подъехали. Вроде в местных стреляли, а потом, я так понял, в башню хотели пробраться.

– Это мародеры. У них тут война за территорию.

– А у кого сейчас нет?

– Тоже верно.

Сговорились подождать до следующего дня и пойти к башне, чтобы попытаться найти хотя бы след тех, кого потеряли в хаосе стрельбы.

– Со снайперами я сам переговорю, – пообещал Богдан. – Знаю, как с такими людьми разговаривать.

– А чего тогда раньше сам за себя не переговорил?

– А я переговорил. Собирался выбираться из района. Они сказали, что помогут. А потом мне показалось, что я увидел сына. Не успел догнать. На меня напали с молотком, пришлось ввязаться в драку. Спрятался, чтобы переждать. Дальше вы сами знаете.

Может быть, если бы все не были так вымотаны, кто-то сложил бы два и два. Но никто не сложил.

До утра успели подремать по кроватям и диванам. Проснулись, когда утро уже вступило в свои права. Все втроем подошли к окну посмотреть. Редкие люди выбирались на улицы, кто с собаками, кто с пакетами мусора.

Богдан сказал:

– Надо собираться.

Но через пятнадцать минут над районом уже кружили листовки. Марко открыл рассохшуюся деревянную створку, чтобы словить одну, но никак не мог ухватить ни одного листка.

– Маки, – горячо выпалила на ухо Ивана. – Мне все еще нужно кое-что тебе рассказать.

– Киса, не сейчас. Не видишь, какие дела творятся? Ты почитай!

– Но очень нужно именно сейчас!

Марко отмахнулся. Повернулся к Богдану и спросил:

– Чего, спустимся, может? Узнаем, что там?

– Подожди. Видишь – люди выходят, чтобы подобрать. Заметят еще в подъезде. Переждем и пойдем.