Глава 33

Глава 33

Мика сидел в той же позе, что и его отец на пятачке с шинами: уперся локтями в колени, уронил лицо в сложенные лодочкой ладони и раскачивался из стороны в сторону, словно на истовой молитве. Алиса подошла поближе и села на пол у него в ногах.

– Мика?

Он молчал.

– Мика. Поговори со мной.

Мика глухо замычал, а потом Алиса расслышала приглушенные ладонями слова:

– Больше всего шансов остаться в живых было у тех, кто в борьбе за существование отказался от совести, не останавливался перед насилием или даже перед кражей последнего у собственного товарища. Кому-то удалось выжить просто благодаря тысяче счастливых случайностей или по божьей милости. Можно называть это по-разному. Но мы, вернувшиеся, знаем и уверенно говорим: лучшие не вернулись.

Алиса узнала эти слова.

– Это Виктор Франкл. Мемуары о выживании в концлагере.

Мика кивнул. Она накрыла его колени ладонями и слегка сжала пальцы. Горло все еще саднило, но сейчас ей нужно было найти в нем слова и силы на них, даже если это будет последнее, что она сегодня сможет сказать.

– Послушай меня. Я не написала мемуаров. Но я писала много историй про людей, с которыми случился ад. Они этого не хотели. Они не были к этому готовы. Но им пришлось однажды проснуться среди ада, потому что так захотел кто-то другой. Ты никогда наперед не знаешь, что было бы, если бы. Я видела, как люди отказывались от насилия и из-за этого погибала их семья. Я видела, как люди воровали последнее у других и это спасало их родных. В книжках есть мораль. В жизни ее нет. Есть только наши поступки и их последствия. Есть человек, который погиб, чтобы другой выжил. Есть человек, который выжил, потому что чей-то любимый погиб. И придется жить с этим столько, сколько века отмерял господь бог, которого не существует. Все, что мы можем, – найти этому место в своей душе, когда ад закончится. Мы гоним от себя прошлое и воюем с ним. А нужно согласиться. Ты должен это сделать, потому что только так ты сможешь по-настоящему вернуться из ада. А больше ты ничего не должен. И уж тем более ты никому не должен ни извинения, ни объяснения за то, кем тебе пришлось стать, чтобы выжить и вернуться. Слышишь, Мика? Лучшие не возвращаются не потому, что погибают. Лучшие не возвращаются потому, что застревают навечно в руинах домов, на горящих улицах, в разоренных церквях. Если вернуться туда, когда закончится война, весь город будет полон призраков лучших людей, пока их тела где-то просыпаются, заваривают утренний кофе и листают инстаграм. Послушай меня. Ты слишком хороший, Мика. Ты – лучший.