Энергия исходила из меня без моего желания. Она молниями сверкала на моей коже, и все вокруг в страхе отступили на шаг.
Все, кроме Бэйла.
– Ты был прав, – сказала я ему. – Время – это не то, с чем мы можем бороться. Мы должны следовать за ним. Потому что это единственный способ спастись.
Бэйл выглядел так, будто я воткнула в его сердце нож. И я очень хотела взять его за руку и просто исчезнуть куда-нибудь, где бы никто не стал искать нас.
И он пошел бы за мной в этот момент. Он оставил бы мир и все живое в нем в опасности.
Именно поэтому я не могла этого сделать.
– Мы пойдем с тобой, – сказала Сьюзи голосом, полным слез.
Я видела тысячу вопросов в ее глазах, но одновременно и глубокую решимость не оставлять меня одну.
– Один прыжок в двадцатый год? – спросил Лука, словно оглушенный. – Ты уверена, что у тебя это получится?
Я кивнула:
– Да.
В этом я не сомневалась. Мой вихрь однажды уже переносил нас в прошлое более чем на тридцать лет. И воспоминание, к которому я должна была перенести нас теперь, ясно и отчетливо предстало передо мной.
Я собралась с силами, почувствовала, как Атлас прижался к моей ноге, и позволила вихрю, который уже гудел у меня на руках, увеличиться.
Долгое время надежда была всем, что определяло мою жизнь. Я надеялась, что война закончится. Я надеялась, что те, кого я любила, переживут ее. И я надеялась помешать Хоторну добраться до вихря-прародителя. Я хотела сделать это для своих друзей и своей семьи. Чтобы сохранить этот мир таким, каким он был.
Я взглянула на Бэйла. Сенсор на его руке замигал. Это означало, что скоро он потеряет энергию. Бэйл следил за этим без каких-либо эмоций.
С тех пор как я узнала, кто я на самом деле, мысли беспрерывно вращались в моей голове. Момент возникновения первого вихря был одновременно моментом, когда решалась судьба нашего мира. Неважно, что это было – надежда или что-то еще, это было смутное ощущение: быть там, где я должна была находиться…
Мне нельзя было больше медлить.