Кофе Джулианна заказала и впрямь мудреной разновидности, по турецкому рецепту, с набором неведомых пряностей, и принес его длинный, невероятно худой парень, с тоской во взгляде и странной белесой шевелюрой – чуть позже Джулианна была изумлена, сколько же у него, несмотря на возраст, седины. Привлек он ее внимание тем, что двигался с развинченной, но вполне определимой грацией.

«Что за такой танцор малахольный?» – мельком подумала старшая сестра, возвращаясь к своему огненному напитку. Если бы ей сказали, что перед ней ее будущий муж, с которым ей предстоит прожить восемь с лишним лет – в любви, но без всякого согласия, зато с мучениями и перепалками, а потом весь остаток жизни втайне от мира оплакивать эту потерю, – она бы наверняка очень удивилась. Но в тот момент ее мысли были заняты совсем другим.

Во-первых, еще не миновал шок от разрыва отношений с Джорджем Соммерсби, врачом все того же приемного отделения. Уж казалось бы, давным-давно все было ясно, все отгорело, прости-прощай – ан нет, свербит до сих пор. Считай, почти четыре года, куда только вместе ни ездили, куда ни ходили, в бейсболе проклятущем научилась разбираться… охохонюшки.

Второе – контузия от мамашиного дня рождения. Господи, ведь и там должна была появиться с Джорджем, все ждали… ладно. Мама, как обычно, завела свою всегдашнюю песню: «Ни о чем не беспокойся, мы с девочками все организуем сами», и как всегда, в итоге для Джулианны все вылилось в очередную гетисбергскую битву с финальным скандалом во время мытья посуды. Как Джулианна ни боролась с собой, как ни подавляла закипающее раздражение, но вечная мамашина манера до седых волос строить из себя милую легкомысленную девочку неизменно выводила ее из себя.

Уровень кофе в чашке стиля ретро опустился до половины, Джулианна было задумалась об обстановке нового дома – кроме ветхих шкафов, прежние хозяева ничего не оставили, – и тут начались события. В заведение старого Мо вошли трое парней – правда, парнями можно было назвать только двоих, третий был дядька вполне зрелых лет, – никаких масок на них не было, были обычные бейсболки, и все одновременно и быстро достали из-под курток большие, как показалось, пистолеты – в этом Джулианна разбиралась плохо. Один встал у двери, перевернув табличку на «Закрыто», второй направил оружие на посетителей и сказал: «Не дергайтесь, и никто не пострадает. Нам тут герои ни к чему», а тот, что постарше, быстрым шагом направился к стойке с кофеварочной жаровней, возле которой стоял сам старый Мо, и сказал:

– Я тебя предупреждал, азиатская рожа. Выкладывай все, что есть, и живо!