Неизвестно, чьи догадки об этой истории верны, факты же таковы: брак просуществовал два года, после чего Лодовико, как и подобает рыцарю, героически пал в бою – его популярность по ту сторону приморских хребтов сыграла в судьбе Анны немалую роль, – а мамаша с дочкой вернулись в Англию.

Детство и юность Хонни прошли среди усобиц и распрей северных кланов как между собой, так и с федеральными властями. Мама Шарлотта, принимавшая в этих склоках живейшее участие – она вдохновляла, интриговала, травила, – повсюду таскала девочку за собой, в результате чего мать и дочь, действуя рука об руку, люто переругались и возненавидели друг друга. Итог этой эпопеи известен – за свои неустанные труды графиня удостоилась чести быть обезглавленной лично принцем-регентом Ричардом Глостерским под стенами Инчмэхомского монастыря, что произвело немалое впечатление на юного Эдуарда VI, которого Шарлотта не выпускала из рук буквально до последнего вздоха. Крошка-монарх вскоре убедился, что эпизод с пролетевшей над ним под свист дядюшкиного меча окровавленной головой был лишь вступлением к целой череде приключений весьма схожего толка – довольно длительный период его детства протекал по аналогичному сценарию: сначала его поднимают среди ночи, затем он скачет куда-то среди вооруженных людей, а кончается все тем, что приезжает дядя Ричард и главного из этих людей либо разрубает напополам, либо сносит тому голову. Возможно, подобное однообразие впоследствии и сказалось на его остром нежелании быть королем.

Но вот что удивительно. Несмотря на все пертурбации, уже в мае тридцать восьмого года, то есть еще до коронации Эдуарда и королевской амнистии Нортумберлендам, Хонни преспокойно появляется в Лондоне, беспрепятственно вступает в права наследства и ведет насыщенную светскую жизнь – никакой опалы, никакого следствия или секвестра на имущество, а напротив, благодушный нейтралитет со стороны обычно злопамятного, как сам дьявол, Ричарда. Более того, спустя полтора года Анна выходит замуж за пользующегося неограниченным монаршим расположением Олбэни Корнуолльского. В те времена Диноэл над этими странностями не задумывался и оценил их значение много-много позже.

Итак, Хонни была высокой черноглазой и рыжеволосой красавицей, с волосами как взрыв в проволочном цехе, иной раз с трудом укрученными в раскаленно-медно-рыжие косы. От матери она унаследовала и бешеный, импульсивный характер, и тягу к разного рода сомнительной химии, и безудержную страсть к интригам. Ее выдали замуж за сына самого верного приспешника принца-регента в неясной надежде объединения с аристократией вожделенных Аквитанских земель. Возможно, добродушие и мягкость характера молодого герцога Корнуолльского и спасли бы этот брак, если бы не еще одна специфическая черта в мировоззрении его супруги – ее обуревала жажда власти, желание непременно быть лидером, причем в форме не то всеобщей благодетельницы, не то всезнающей верховной жрицы, а чаще – и то и другое разом. За наслаждением от этой роли она даже выходила на театральные подмостки, поскольку сцена как раз и возвышала ее над восхищенной толпой, но публика и критики ее талантов не оценили, и Анна отправилась искать иного поля деятельности. В первую очередь это были различные компании и салоны, где она главенствовала в качестве верховного арбитра и наставника, но одновременно, не жалея сил, она принялась воспитывать поклонника и ученика из собственного мужа.