Очень маленькая, но очень высокая комната с четырьмя столь же высокими окнами и сводчатым потолком, стены были пронзительно белы и пусты, что наводило на мысль о монастырской келье. Пол составляли разномерные серые плиты из грубо тесанного камня, справа от двери стояла темная конторка с разложенными письменными принадлежности и открытым фолиантом, рядом – небольшой столик и два кресла без спинок в греко-романском стиле. Более ничего не было.

Охватив это аскетическое убранство одним взглядом, Дин, во-первых, изумился, во-вторых, успел подумать: «Кажется, едрить твою, понимаю, почему она от него сбежала», но особенно размышлять было некогда – навстречу ему с приветливой улыбкой шел молодой человек, одетый в непривычное длинное и складчатое одеяние.

Герцог Олбэни Корнуолльский был коренаст, плотен, уже тогда носил аккуратно подбритую и выстриженную бородку, и его серые глаза, казалось, излучали неиссякаемое дружелюбие.

– Здравствуйте, любезный сэр, – с живостью заговорил он, протягивая Дину сразу обе руки. – Много, много наслышан о вас и, право странно, что мы до сих пор не встретились. Однако я читаю в ваших глазах удивление?

«Еще бы, – подумал Диноэл. – У них что, в Бристоле, все мужья так встречают любовников своих жен?»

– Вы правы, герцог, – ответил он, учтиво кланяясь. – Я несколько ошеломлен той обстановкой, в которой застаю вас.

Корнуолл радостно засмеялся:

– Прекрасно понимаю вас, сэр Диноэл. Молва рисует меня книжным червем, чудаком-библиофилом, и вы, конечно, ожидали увидеть меня среди книжных завалов. Но нет, нет. С недавних пор я разделил кабинет и библиотеку, чтобы, как лучше выразиться, очистить мысль, чтобы рука не торопилась схватиться за близлежащий том и оставалось время поразмыслить… Назовите это слабостью, если мне для подобной отваги потребовалась каменная стена! Но в любом случае моя библиотека к вашим услугам, охотно все вам покажу.

– Благодарю вас, герцог, предложение чрезвычайно заманчивое. – Диноэл еще раз поклонился, думая в это время: «Какая там, к черту, дуэль на мечах, еще в глаз ему попаду… Наверное, стреляться – пальнем по разику в воздух, и все дела». – А сам тем временем продолжал: – Но все же главная моя цель – кажется, я нарушаю этикет, но простите чужестранца – услышать ваши личные суждения. Похвально, когда ученый муж превзошел множество трактатов, постиг сочинения авторитетов прошлого или даже на собственном опыте подтвердил, что не все золото, что блестит, а сани надо готовить летом, – но, согласитесь, открытием это не назовешь. Гораздо ценнее его собственные духовные приобретения, неважно, велики они или малы, главное – это его личные находки, ведь никто до него этого не говорил и не описывал… Интеллектуальный эксклюзив, – добавил он. – Я бессовестно пользуюсь выпавшим мне везением – признаюсь, я впервые встречаю живого, так сказать, действующего философа.