– До чего же приятно слышать… Ты, главное, верь в меня. Твой парень дело знает… Иди сюда.

Мэриэтт подбежала, Дин расцеловал ее, где только смог, на прощанье пощекотал в деликатном месте, потом натянул перчатки, открыл окно, за которым рокотал и барабанил дождь, махнул рукой вниз – Мэриэтт уже знала, что означает это движение, – и сгинул. Она тут же выглянула вслед, но увидела лишь карниз, бурлящий пузырями желоб, тусклый блеск мокрой мостовой и серую пелену со смутными очертаниями домов.

В двух шагах от пропавшей в дожде Голден-сквер, на углу Бридл и Брюэр-стрит, под защитой арки, в коляске с поднятым верхом дремала Алекс, и рядом с ней стоял уже известный однолямочный походный рюкзак, известный своей способностью легко перемещаться со спины на живот и обратно. Коляска качнулась на рессорах, Диноэл плюхнулся рядом с рюкзаком.

– А, нагулялся, глаза твои бесстыжие, – изображая холодную неприязнь, произнесла Алексис.

– Ты у нас ангел небесный, – отозвался Дин.

– Думаешь, от нее будет какой-то толк?

– Я не знаю, будет ли от нас всех хоть какой-то толк. Потом, у меня чувство, – проворчал Дин. – Ладно, где он?

– По-прежнему в Дархеме. Живет в монастыре со своей перезрелой милашкой, но встречается с ней только в саду. Ведет душеспасительные беседы. О чем можно столько разговаривать? Есть две стенограммы – тоска зеленая, все о древнегреческих пьесах, можешь взглянуть.

– Не надо. Как думаешь, они там еще надолго?

– Похоже на то. Этой их тягомотине конца не видно.

– Ладно, я пошел.

Диноэл подхватил рюкзак и вновь растворился в ненастной мути.

* * *

Его ожидало долгое путешествие – требовалось разбросать универсальные датчики вокруг Челтенхэма. Если на острове и вправду портал, пусть даже самый непостижимый, он обязан оставлять энергетический след, возмущение, хотя бы самое слабое – даже Ричарду не под силу отменить законы природы. Нет ни малейшей догадки, что это за следы и что могут означать, но попытаться увидеть их надо непременно. Причем очень желательно, чтобы Джон Доу об этих маневрах узнал как можно позже и никаких ответных мер принять не успел. Э-хе-хе. Где моя бригада слежения и электронного прослушивания зоны операции? Где разведка? Где группа прикрытия? Где спутниковый контроль? Где беспилотники? Где техническое обеспечение? Горе горькое. Единственный оставшийся в распоряжении фокус – исчезнуть, стать невидимым и неслышимым. Вот такая особенность этого рейда.

Если принять круг, мысленно очерченный Диноэлом вокруг Челтенхэма, за циферблат часов, то Твидл изображал на нем положение стрелок, показывающих что-то близкое к девяти часам. Вынырнув на правом берегу примерно около «двенадцати», контактер двинулся против часовой стрелки к «девяти».