Здесь его ожидала ставшая привычной сценка общения с охраной, которую можно было бы назвать игрой в шапку-невидимку. Собственно, охранники и так знали Диноэла в лицо, но для проформы все же иной раз взглядом или же утомленным движением руки просили внимания и предъявления жетона, на который даже не смотрели, или, зевая, заглядывали в скрытый служебной стойкой список и сонным опущением век, дополненным безжизненным кивком, возвещали о финале всех формальностей.

Ныне же не стало и этого. Теперь требовалось приложить определенное усилие, чтобы заметить, что эти ребята в черных рубашках с погонами вообще его видят. Дин воспринимал такое положение дел, как призыв Ричарда: давай, милый, не трать время на ерунду, делай дело!

Какого же дела ты ждешь от меня, король? Подскажи.

На уже знакомом пятом клиническом этаже Диноэлу сказали, что Мэриэтт в семьсот шестой лабораторной зоне. Хэмингтонские зоны – это столбы офисов, охватывающие очередной лифт по всей высоте здания. Оставив сетчатое чудище дремать в его шахте, Дин взбежал на два этажа выше по лестнице, отмахал необходимый коридор под все теми же модернистскими лампами на цепях и оказался перед массивной дверью с титанического вида пружиной, отливающей желтым блеском. Совладав с ее мощью, Диноэл очутился нос к носу с Мэриэтт, стоявшей в белом халате у белого вытяжного шкафа в компании девушки с широкими защитными очками на лбу.

– …не чистится, – продолжила какую-то фразу Мэриэтт и повернула голову.

При виде гостя лошадиное лицо девушки вспыхнуло ужасом и восторгом. Мэриэтт улыбнулась, но в глазах ее плеснулась тревога.

– Добрый день, прощу прощения, дамы, что вламываюсь, как невежа, без приглашения, – как обычно, в непростой ситуации, Дин предпочел начать со своего любимого нейтрального вступления. – Срочное дело. Мэриэтт, вы не уделите мне пять минут вашего драгоценного времени?

Оценив его обращение, Мэриэтт улыбнулась, но ответила вполне церемонно:

– Разумеется, сэр Диноэл. Одри, спуститесь в двадцать пятую, посмотрите там – я помню, мы точно переносили какие-то банки от Лурье. Я подойду попозже. Пойдемте, сэр Диноэл.

Миновав длинную анфиладу комнат, заставленных лабораторным оборудованием, где люди в белых и зеленых халатах старательно демонстрировали полнейшее равнодушие к нежданному гостю, они прошли через двойные двери шлюза-тамбура и оказались в обширной полукруглой комнате, форма которой напоминала, что седьмой этаж – последний, отпущенный башням Хэмингтона как башням, перед тем как они станут эркерами. Здесь была пара узких окон, стоял в окружении нескольких стульев письменный стол с бумагами и телефоном и в дальнем из двух углов – учебная доска.