– Эх, земляк, – вздохнул Володя. – Венецианская штукатурка. Родерик небось за нее бешеные деньги отдал.

– Венецианская, – подтвердил Диноэл. – Копия церковной фрески делла Франческа из Ареццо… Вот тот парень с трубой мне особенно нравится – кругом резня, мечи, а он знай себе трубит, в ус не дует, творит искусство, и взгляд какой отрешенный… Но не люблю я Венеции, Володь. Стиль «гранж», черт бы его совсем брал, меня им чуть не двенадцать лет мучали, рухлядь проклятая, какая в нем прелесть?

Володя понимающе покивал:

– Вижу, братан, ты тоже хлебнул семейной жизни…

Тут вырезанный квадрат штукатурки отлетел на пол, и за ним открылся пульт ручного управления, к которому Диноэл немедленно подсоединил сканер.

– Э, армейское шифрование, тут и думать нечего…

– Ну да, – согласился Володя, – здесь была дверь в пилотскую кабину. Там же все срезано, дверь заварена…

– Дверь не чай, так просто не заваришь, – загадочно пробормотал Диноэл.

Он отключил сканер и торопливо застучал пальцами по клавишам панели. В результате для вдохновенного красавца-трубача с ареццианской фрески пробил последний час: он буквально взорвался, разлетевшись на куски вместе с трубой и закованными в латы соседями, а за ним распахнулся проем от пола до потолка, в котором мелькнули разъехавшиеся створки двери со сложным рисунком ребер жесткости и толстыми губами герметизаторов, и открылась целая и невредимая пилотская кабина с креслами, нависшим саркофагом контактной амбразуры и триптихом приборной доски, где, чуть помедлив, загорелись зеленые огоньки готовности.

Володя и Александра как по команде встали со своих мест.

– Это как? – потрясенно спросил Володя, а Александра просто смотрела на Дина с восхищением.

– Да уж вот так, – ответил Диноэл. Он прошел вперед и уселся в кресло первого пилота, пристраивая длинные полы балахона. – Как я понимаю, один из сюрпризов в семейном стиле Родерика…

– А мы все думали…

– А он и хотел, чтобы вы так думали. Хочешь обмануть чужих – сначала обмани своих. В прежние времена я тоже не скупился на подобного рода предосторожности… когда убедился, что не все меня так уж любят. Садитесь, садитесь, до марша Мендельсона пятнадцать минут… Так, что там у нас… Володя, запакуй девушку в штурманское кресло, не знаю как посадка, а взлет будет жестким.

Но Володя никак не мог успокоиться.

– Ну ты даешь… Как же ты догадался?

– На легких грунтах у «Яла» есть способность закапываться. Реактивные струи, и потом его заваливает. Эти холмики наверху – следы от выхлопных вихрей, я их сразу узнал, да и котловина… Трюк рискованный, но возможный. Кстати, Родерик классный пилот, если на такое решился.