Дальше еще занятнее. Диноэл никогда не понимал фраз и восторгов типа: «Ах, у него такая энергетика!» – какая такая энергетика? Теперь он вдруг понял – неважно, как это на самом деле называется, но энергетика у Родерика и впрямь была необыкновенной – при всей его нарочитой медлительности и расслабленности это человек буквально светился силой и спокойствием. Естественно, никакая интуиция не могла вот так, с наскока, вслепую, определить, что это за сила, но фокус тут в том, что любой умный человек (а то, что Родерик очень умный человек, Дин увидел даже с расстояния в пятьдесят метров) всегда осознает масштабы собственных возможностей, какого бы характера те ни были, и вот как раз это осознание диноэловская интуиция считывала без труда. Результат производил весомое впечатление.

Тут Родерик поднялся по ступенькам к церковным вратам, окинул всех троих довольно благосклонным, даже с оттенком юмора, взглядом и сказал:

– Добрый день. Александра. Что все это значит? К чему снова эти выходки?

Как и Ричард Глостерский, Родерик не баловал слушателя разнообразием интонаций, и, вслушиваясь в его негромкую речь, Диноэл сообразил еще кое-что. Хозяин транзита всех миров и окрестностей жаждал власти в ее химически чистом виде, ему было глубоко наплевать на форму, ему было нужно исключительно содержание. Почему? Для чего? Бог весть, но реакция окружающих на его совершенства Родерика абсолютно не волновала. Вот откуда этот офисный маскарад, догадался Дин, этот парень может позволить себе любое обличье, любую парчу, золото, камни и антигравитационные выходы, но ему это неинтересно, он и так знает себе цену, а публике предоставляет иронию конторского дресс-кода. Да, любопытная личность. А Ричард среди своих разряженных в пух и прах царедворцев разгуливает в черном свитере и с простеньким обручальным кольцом на пальце. И попробуй кто-нибудь плохо одеться.

Александра, виновато втягивая воздух, подала Родерику все то же роковое письмо. Тот быстро его просмотрел и устало-раздраженно повел бровями.

– Послушай. Из-за бредней вздорных баб, которым нечем заняться, ты устраиваешь эти представления, крушишь что под руку попадется… Что это? Александра, мне казалось, что эту стадию мы уже миновали.

Как раз в эту самую минуту прибыла наконец официальная власть – на площадь вылетели один за другим целых три здоровенных черных джипа, из них выскочили десятка полтора людей в форме, бронежилетах, с разного рода оружием и даже двумя собаками. Все они резво побежали к церкви, но тут Родерик проделал любопытный трюк. Он рассеянно полуоглянулся – другого слова не подберешь – и ладонью опущенной руки сделал некое едва заметное, небрежное движение – словно то ли вяло отгоняя муху, то ли прикрывая за собой дверь, которая, как он знает, захлопнется и без его усилий, – но люди из джипов, оказывается, зорко следили за каждым его жестом, потому что после этого вроде бы несерьезного шевеления они круто развернулись, быстрым шагом вернулись к машинам и незамедлительно унеслись прочь вместе с оружием и собаками.