– А-а-а-а-а-а! – страшным голосом закричала Александра. – Вы с ума сошли! Черт все брал бы! Я же не одета, не накрашена! В каком виде я покажусь?! Надо срочно вернуться! Ах я дура! Коза проклятая!

– Да, об этом не подумали, – согласился Диноэл. «Ял-Скевенджер» висел чуть правее и выше овальной воронки крыши-стадиона, слегка покачиваясь. – Но извини, возвращаться нереально. Это же часа на два, а мы и так опаздываем. Сандра, он тебя во всех видах видел, и если любит, то для него это неважно, ваших чувств от этого не убудет. Говори, куда лететь.

Горгона закрыла глаза, протяжно, даже с рычанием, застонала, затем сказала убитым тоном:

– Возьми ниже и правей, там увидишь.

«Ял» круто ушел в правый вираж, и тут заорал уже Володя:

– Эй, а замки? Замки кто снимет? Мы сейчас в лепешку!

– Володь, хоть ты-то не реви! – сказал Дин. – Какие замки? Что с тобой? Ты еще не понял? Сегодня день открытых дверей!

– Да открыла я все! – со злостью и рыданием признала его правоту Александра.

– Знаете, ребята, – задумчиво сказал Володя, – с вами с ума сойдешь.

То, что они вошли в створ ворот, Диноэл больше почувствовал, чем увидел. В этот раз портал принял его куда более гостеприимно – сознание осталось на месте, и, хотя ясность мышления поплыла, как после наркоза, он даже сумел вглядеться в детали того механизма, который то ли являлся, то ли мерещился ему во время перехода. Перед ним вновь повернулась та огромная полупрозрачная штуковина с белым краем, что и в прошлый раз, но сейчас он увидел, что движется она не сама по себе, а вращается на плоской дуге, уходящей в какие-то толщи; Дин удивился, но вдруг сообразил, что дуга эта движется по окружности, часть которой она и составляет, и тянет ее за собой радиус этой окружности, оттого-то главная, большая штука и описывает такую траекторию… И еще – пришло странное ощущение, что если протянуть руку, то можно даже прикоснуться к этой механике; но тут грезы оборвались, и он увидел прямо перед носом самолета падающее на него поле аэродрома с белой разметкой, фонарями и контрольной башней, на которую он фактически заходил в пике. Дин поспешно прибрал ручку, летное поле провалилось под ноги, и впереди выскочила панорама города, похожая на столбчатую диаграмму. Стоял чудесный летний день.

– Куда нам? – спросил он, прочистив горло кашлем. – Здесь садимся?

– Направо, – дрогнувшим голосом распорядилась Александра. – Тут одна минута.

Краем глаза Диноэл углядел, что она вновь вцепилась зубами в ногти и, похоже, в пальцы, а в глазах обозначилось сумасшествие.