Опять?

Или только сейчас?

– Мяу, – сказал Обормот, незряче бродя восьмеркой по полу.

«Сеста! Она вырывается на свободу!»

Сначала я увидел ее глаза. Потом руки с черными татуировками от плеч до кончиков пальцев. На мгновение они засияли как угли. «Разве только что не происходило то же самое?» – подумал я, и, пока стоял в оцепенении, она ударила меня по голове с такой силой, что оторвала кончик уха.

Срань, как больно-то!

Я увидел на ее плече символ «железо», но откуда-то уже знал, что она пользуется заклинанием «железные руки». Крепкие, как ворота замка. Заклинание, очень быстро сжигающее магию.

Я убрал Ангну, взял лук и наложил стрелу.

У меня не было никаких сомнений, что она пронзит адептку насквозь.

«Да!»

Тут подоспели Гальва и Йорбез, показывая королеве, чтобы она оставалась на месте.

«Правильно, так и нужно», – подсказал рассудок, но чувство везения говорило другое.

Искры посыпались во все стороны, когда железной твердости рука адептки отразила клинок Йорбез, один раз, другой, а потом выкрутила предплечье спантийки так, что едва не вырвала меч. Гальва шагнула вперед, но и ее удар был отбит. Простонав от боли, Сеста плюнула ей в глаз, но попала в тот, что уже дымился.

«Нет, это неправильно. Все должно быть не так».

На ноге ассасина загорелся символ «вверх», и я выстрелил в точку над ее головой. Не успев даже подумать, зачем так поступаю и почему мои действия кажутся мне знакомыми и обреченными. Холод неудачи пробежал от груди до коленной чашечки.

Убийца не поднялась вверх.

Во всяком случае, не прямо вверх.

Она полетела влево, оттолкнулась ногой от сталактита и повернула в дальний угол пещеры, прямо к Мирейе. Моя стрела лишь чиркнула по камню в темноте.

Королева-ведьма приготовилась защищаться, но у нее не было оружия. Стремительным кошачьим прыжком Гальва оказалась между ними, сделала обманный выпад, а потом нанесла удар в живот убийце. Ассасин не смогла отбить клинок железной рукой, но успела развернуться, и меч Гальвы лишь слегка задел ее. Она качнулась влево, но отпрыгнула вправо и выбросила сложенную копьем ладонь точно в горло Йорбез. Другой рукой она прикрыла себе шею от клинка спантийки, который должен был накормить ее до отвала, но только поднял сноп искр.

Йорбез не свалилась замертво. Она испустила предсмертный кровавый хрип, стоя на ногах. Удар разорвал ей трахею и милосердно сломал шейные позвонки. Вряд ли она успела понять, что произошло. Моя следующая стрела не попала в шею ассасина и прочертила полосу на щеке мертвой Йорбез, перерезав ту странную нить, что удерживала ее от падения. Спантийка рухнула, как мешок с камнями.