Матиас не стал спрашивать, что именно объясняла бы такая версия. Ему казалось, что сформулированная Адиан цель — выжить, куда более важна, чем теоретические домыслы.

Они были в пустыне. Ладно, не совсем в пустыне, на каменистом и довольно ровном плато. Никаких признаков растительности, воды, никакого укрытия от местного солнца, кроме металлической беседки.

Долго так не протянуть.

— Сейчас мы ляжем на эти саркофаги и попытаемся вернуться, — сказал он, ни к кому не обращаясь. — На это потратим… ну, допустим час… Потом выберем направление. И пойдём в ту сторону, надеясь на удачу.

Ксения глянула на него, но ничего не сказала.

— Мы зря сюда полезли, — признал Матиас. — Но кто мог такое ожидать? Пустыня!

— Учитывая размеры этого кольца, — заметил Уолр, — пустыня может быть по площади больше вашей Земли!

— Спасибо, утешил, — ответил Матиас.

— Давай попробуем вернуться обратно, — согласилась Ксения. — Но я не думаю, что целью Лючии было заманить нас сюда и оставить умирать от голода и жажды.

— Насколько я сумела её понять, девушка была бы не прочь взять пленных, — тихо произнесла Адиан. — Ну или скажем жестче — «принести с собой трофеи».

В какой-то момент Горчаков не выдержал и обнял Лючию.

Да, он был зол на «Лючию-два». И эта Лючия все ещё существовала. Но сейчас рядом с ним сидела несчастная, тихо плачущая Лючия-три, в чьём сознании существовала и безжалостная шпионка с Лисс, и неопытный кадет с Земли.

— Теперь вы понимаете, почему я приняла их сторону? — спросила Лючия.

— Да, — подтвердил Горчаков. — У тебя не было выбора.

Почему-то он ей сразу поверил.

— Это так нелепо и так противно, — пробормотала девушка. — Какой-то стыд и позор, и чувствуешь себя…

— Понимаю, — сказал Горчаков. — Экзистенциальный кризис бытия — штука беспощадная.

— Двести шесть — пять потому покончил с собой? Он понял?

— Вероятно. На логическом уровне потерял смысл продолжать существование.