— Мы все уйдём туда?

— Нет, пожалуй только мы с тобой, — задумчиво сказал командир. — Уйти всем — это как признать правоту Стирателей. А мне кажется, что всё не так просто.

Он подошёл к выходу из бокса и открыл дверь. Посмотрел на Фло. Спросил:

— Вы знаете её мнение о том, как устроен мир?

Ауран молчал несколько секунд. Потом ответил:

— В общем-то да. Мы частично просканировали её воспоминания.

— И как к этому относитесь?

— Нам не нравится, — сказал Фло. — Мы ищем доводы против. Как вы, командир Горчаков?

Валентин пожал плечами.

— Предпочитаю не соглашаться с услышанным. Марк!

— Да, командир! — искин на экране встрепенулся. — Я изнываю от любопытства!

— Пусть все соберутся в рубке, — сказал Горчаков. — И вызовите Криди с Яном, они тоже должны нас слышать.

С точки зрения Матиаса, ему даже удалось расслабиться. Он вновь лежал на металлическом пьедестале, закрыв глаза и ни о чём не думая. Но металл не размягчался и не пропускал его внутрь.

Это действительно был путь в один конец.

В конце концов он смирился с поражением, открыл глаза и сел. Снаружи всё так же был день — интересно, сколько он здесь длится? И как растительность приспособилась к тому, что днем светило всегда в зените — есть же здесь растительность?

Он сглотнул. Растения, вода… Горло пересохло и это начинало пугать. Температура градусов двадцать пять, не выше, но облаков нет и солнце, пусть даже здесь оно зовется Лисс, палит голову. Сколько можно прожить без воды?

— Слышишь?

Матиас увидел, что Ксения тоже села и вслушивается.

— Что именно?