Сирены эхом разносились по цитадели. Вертолет озарял прожектором соседнюю улочку. Леандр великолепно знал дорогу. Он отвел меня к реке, под сень очередного моста. К быстротечным водам Сены тянулась каменная лестница. Леандр усадил меня на ступени, чтобы спокойно поговорить вдали от посторонних глаз.

– Надин в порядке? – спросила я.

– В полном, – заверил Леандр. – Нам надо торопиться, но сперва объясни, что произошло. Мне нужно понимать, куда тебя вести.

Меня колотил озноб. Леандр накинул мне на плечи пальто, однако холод все равно пробирал до костей. Холод предательства.

– Пейдж. – Леандр стиснул мое предплечье. – Он мертв?

Мой взгляд был устремлен на черную реку. Губы беззвучно шевелились, не в силах произнести ни слова.

– К сожалению, нет, – выдавила я. – К сожалению…

Из глаз беззвучно хлынули слезы. Потом послышались судорожные всхлипы, переросшие в надсадные, истерические рыдания, от которых распирало ребра. Леандр обнял меня, привлек к стене. Завернувшись в его пальто, я рыдала уже взахлеб. Тело сотрясалось от чудовищных звуков.

Первый поцелуй. Долгие ночи. Мой переливчатый смех, когда мы танцевали в заброшенном мюзик-холле. Он смастерил музыкальную шкатулку, где каждая деталь олицетворяла меня.

– Извини. – Тяжело дыша, я утерла слезы. – Извини.

Леандр неуклюже погладил меня по волосам и с видимым облегчением отстранился:

– Он переметнулся на вражескую сторону?

Я кивнула, потом замотала головой. По щекам опять заструились горючие слезы.

– Нет. Не знаю. Сомневаюсь, что он вообще когда-то был на моей стороне. – Я принялась нервно теребить пряди. – Хрень какая-то. Ничего не понимаю.

Леандр порылся в рюкзаке и открутил колпачок с фляжки. Обжигающее бренди хлынуло в горло.

– А теперь рассказывай, что стряслось. Только в темпе.

Нечеловеческим усилием я подавила панику, лишавшую меня дара речи.

– Он признался, что изначально вел двойную игру. Шпионил за нами. Нарочно вошел в руководящий состав… – Мысли понеслись вскачь. – Нужно послать кого-нибудь в Лондон. Предупредить народ. Думаю, Надин с Зиком согласятся.

– У них есть документы?

– Нет.