– Да.

В кабинку сунулся Леандр.

– Пора, – скомандовал он, игнорируя негодующий взгляд Зика. Похоже, примирением тут и не пахло. – Мой человек ждет на платформе.

Я поднялась. Леандр залпом проглотил остатки кофе и швырнул на столешницу несколько банкнот.

Мы направились через дорогу к ярко освещенному зданию. Северный вокзал, главная линия сообщения с Сайенской цитаделью Лондон, считался крупнейшим в Париже. Иви ждала у входа, закутанная по самые брови и узнаваемая только по лабиринту. Я сорвала с лица конфигуратор и сунула ей в руку.

– Расправь его и приложи к лицу, пока не прилипнет. Торопись.

– Нет, Пейдж. Ты без него погибнешь…

– За меня не волнуйся. Достану запасной.

Хиромантка не стала упрямиться. Когда метаморфоза свершилась, Иви, кривясь, пощупала лоб, скулы. Ее черты преобразились до неузнаваемости. Хоть какая-то защита.

– В свете последних событий, полагаю, ты не горишь желанием возвращаться в Касту мимов, – осторожно заметила я.

– Мне бы хотелось остаться и, с дозволения Вье-Орфели, пополнить ряды скитальцев.

– Вот встретишься с Элизой и Светляком, и немедленно возвращайся. Только захвати с собой кое-кого.

Услышав имя, хиромантка недоверчиво хмыкнула, но возражать не решилась.

– Ладно. Если он согласится, – кивнула она и, помешкав, добавила: – Сочувствую, Пейдж. Насчет Стража.

Я хотела уверить ее, что все нормально, ничего страшного, но слова застревали в горле. Не дождавшись ответа, Иви заключила меня в объятиях. Жаль, она не может остаться. Утешало только, что мы расстаемся ненадолго. Отстранившись, Иви порывисто вздохнула и полезла в задний карман:

– Вот, возьми. – Она протянула мне похожую на ключ железяку. – Эта штуковина отпирает стандартные сайенские люки. Если Старьевщик не ударился в бега, он где-то в канализации, неподалеку от ясновидческого квартала.

– Ты не расстроишься, если мы выследим его без тебя?

– Он просто марионетка. Рядовой исполнитель. – Черты Иви утратили всякую выразительность. – Мне нужен Тубан. Клянусь эфиром, я не успокоюсь, пока не доберусь до него. – В ее голосе звучала решимость. Взгляд свидетельствовал о серьезности намерений.

– Хорошо, – кивнула я. – Тогда не задерживайся.

Зик тоже обнял меня на прощание. Даже его пальто выстудилось на морозе.