— Подчинённых, — Фатия сначала поправила меня, а затем, вздохнув, признала. — Ну да, тоже перебрала со словом. Извини и ты. Но ты ведь разумный человек, — окинув меня странным взглядом, она пожала плечами. — Во всяком случае сейчас. Так что должен понимать, что тогда ты вёл себя неразумно. И твоя неглубокая рана — ещё немного — и могла превратиться в оторванную руку.

Я покачал головой:

— О чём ты? Я трезво оценивал жар опасности в тот миг. И рана и впрямь была неглубокая.

Фатия задумчиво произнесла:

— Чем больше на тебя гляжу, тем больше понимаю, что ты очень отличаешься от тех имперцев, о которых мне столько рассказывали в детстве. Ты кажешься мне большим сородичем, чем сам Атрий.

Я невольно провёл пальцами по щеке. Это из-за того, что я ношу его лицо, она вспомнила о нём? Или из-за того, что этот Атрий рассчитывал на что-то большее, чем просто подчинённый?

— Ты иногда кажешься просто безумным. Я вот каждый миг ожидаю, что ты развернёшься и уйдёшь прочь. Если так подумать, то это ведь настоящее безумие, идти со мной.

Я замер, невольно растянув боевую медитацию до предела, осторожно уточнил:

— Это ты о чём?

Фатия криво улыбнулась:

— Как о чём? Я веду тебя в самое сердце секты, к самому сильному её идущему, к основателю, который не раз сходился в битве с подобными тебе. Это ли не безумие? Он настоящий Предводитель, не то, что жалкий обманщик Бер.

На расстоянии десятков шагов от меня не было никакой опасности, между лопаток не было даже намёка на сталь Прозрения, которая намекала бы мне на желание убить меня. Не было ни малейшего повода для беспокойства. Поэтому я выдохнул, позволяя сфере боевой медитации уменьшиться до обычных размеров, который не требовал от меня никакого напряжения и рассмеялся:

— Ты же последние дни только и делала, что уговаривала меня, как это безопасно. А что теперь? Советуешь бежать прочь? Не побегу. Даже не надейся.

— Безумец.

— Меня много раз осматривали хорошие лекари. Очень хорошие, — подумав, что для описания духа Каори это маловато, я гордо припечатал. — Гении. Ни один из них не сказал, что я безумен.Впрочем, Фатию это не впечатлило:

— Болезни головы не лечатся, а пропустить их проще простого. День ты нормальный, а потом у тебя в голове что-то щёлкает и всё, ты борешься с Бером голыми руками.

— Вот в этом и наше с тобой отличие.

— В том, что ты безумен, а я здоровая?

Теперь смеялся я:

— Аха-ха-ха. Ну, можешь называть это и так. Но на самом деле отличие в том, что я готов к смертельному риску и могу выжить, даже столкнувшись со смертельно опасным противником, который сильней меня. А ты, как бы гениальна ни была со своими артефактами, выжить в смертельной опасности не можешь. Это не твоё.