Но, вообще, не моё это дело.

Вся эта история с узлами на пути к Небу очень и очень интересная. Как ни тяжело признавать, но во многом она гораздо более цельная, чем все эти расплывчатые добродетели или доблести идущих.

Я, конечно, не собираюсь верить ей или слепо следовать тому, что она мне пыталась внушить, но кое-что удобное и практичное для себя можно и нужно взять.

Если считать, что гибель Файвары создала узел на моём пути, то я щедро потратился, распутывая его. Не считая ночи нашей встречи, я уже трижды спас Фатию. Я продал ей по дешёвке, считай подарил, зелья возвышения. Я по дешёвке обменял ей кучу своих артефактов, снабдив на много месяцев вперёд материалами для работы. Я позволил ей использовать себя, чтобы заработать достижения перед лицом своей секты, отца, деда и даже перед лицом старшей секты.

Если я не распутал узел гибели Файвары, то я даже не знаю, что мне нужно сделать ещё, чтобы его распутать, преодолеть преграду и освоить этот дарсов узел? Жениться на Фатии?

Бр-р-р!

Я изо всех сил помотал головой, пытаясь вытряхнуть из головы эту ужасную мысль. На такие жертвы ради этого узла я не готов. И даже не на жертвы, а на такое предательство я не готов. Файвару любил Тола. Ради мести за неё он погиб. Поддайся я хоть раз слабости в те моменты, когда Фатия пыталась «расплатиться» со мной и кто знает, не завязал бы я узел в несколько раз прочней и больше, чем гибель Файвары? Возможно эта преграда вообще не связана с Файварой, может быть она связана с моей местью Кетоту за смерть Берека. Может быть мне нужно вскрыть ему горло, чтобы продолжить двигаться к вершине этапа Мастера?

Фатия шепнула:

— Хватит себя так странно вести. Нас уже видно со стен. Делай всё точно так, как я и сказала. Что ты должен делать?

Я с кривой улыбкой повторил:

— Держаться за плечом. Не улыбаться, не коситься по сторонам, раскрыв рот, не говорить, тех, кто попытается первым приветствовать меня, окидывать безразличным взглядом и лишь чуть склонять голову.

Фатия вздохнула:

— Хорошо, что последний год Атрий вёл себя как скотина и лишился многих товарищей. Всё. Молчи. И не улыбайся.

Ну, молчи так молчи. Хотя до стен ещё пять сотен шагов. Будь ты хоть Предводителем, не услышишь, что говорят на таком расстоянии.

Фатия шагала впереди, расправив плечи.

И на этот раз не понадобилось даже повышать голос, чтобы разогнать толпу со своего пути.

С этим справилась стража ворот, заставив всех разойтись.

Когда Фатия проходила мимо стражников, то они склонялись в глубоком поклоне, а она словно не замечала ни их, ни повторяющих поклон вслед за стражей крестьян и слабых идущих.