Эмансипор помог бедняжке подняться.

— Беги отсюда, милая, — прошептал он ей на ухо. — Быстро!

Поклонившись, она подобрала свою чашу и поспешила прочь.

Найдя в кармане платок, Эмансипор протянул его паладину, глядя, как Инветт раз за разом утирает лицо — туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда, — а в его глазах, становящихся все шире, появляется необычный блеск. Риза внезапно охватил ужас.

Платок… споры д’баянга… о боги…

— Паладин, король, похоже, сейчас не склонен…

— Как всегда, — каким-то странным, мягким и одновременно отрывистым тоном ответил Инветт Отврат. — Но да. Он очень занят. Упражняется. Упражняется. Вверх-вниз, вверх-вниз… упражняется и упражняется! Мы слишком задержались. Летаргия — грех. Идем же! — Он снова прижал платок к носу. — Мне нужно патрулировать улицы. Все до единой, до захода солнца. Ничего, я смогу. Не веришь? Я тебе покажу! — С этими словами паладин выбежал из зала.

И Эмансипор остался один.

Вместе с королем Макротусом. Который продолжал упражняться.

— Эта одежда мне жмет, — пожаловался Инеб Кашель.

— Ты слегка раздобрел, — заметил Бошелен. — Выпей еще вина, друг мой.

— Да, хорошо. Выпью. Но я чувствую себя… стесненным.

Неподалеку расхаживала Сторкуль Очист, борясь сама с собой. К разочарованию Инеба, женщина упорно продолжала отказываться от всех этих сладостно манящих веществ. Глотнув еще из бутылки, демон придвинулся ближе к Бошелену.

— Чародей… — прошептал он и улыбнулся. — О да, я знаю, кто ты. Ты и тот ворон, что кружит над головой. Вы некроманты! Расскажи, что вы тут делаете?

Бросив взгляд на рыцаря Здравия, Бошелен уставился на демона, поглаживая бороду:

— Ага, так это для тебя загадка?

— Тот слуга, которого ты упоминал, — он ведь в городе? Покупает припасы в дорогу? Может, и так, хотя подозреваю, что не только. — Инеб снова улыбнулся. — Я чую некий заговор, о да.

— В самом деле? Позволь спросить: а где твои приятели-демоны?

— Полагаю, в каком-нибудь переулке. Кроме Дай Еще — она пропала.

— Дай Еще? А кто это?