— Инветт Отврат?

— Паладин Чистоты, хозяин. Предводитель рыцарей Здравия. Боюсь, что… — Эмансипор поколебался, — в общем, я одолжил ему платок. У него, понимаете ли, кровь шла из носу. Всего лишь простая любезность — как можно меня в том винить? В смысле, что…

— Любезный Риз, успокойтесь, пожалуйста. Терпеть не могу бессвязный лепет. Если я верно вас понял, то один из множества ваших платков теперь в руках этого паладина. И это, с вашей точки зрения, каким-то образом важно.

— Хозяин, помните то поле д’баянга, через которое мы проходили пять или шесть дней назад?

Бошелен прищурился:

— Продолжайте, Риз.

— В общем… бутоны ведь раскрылись, да? Их называют коробочками, но они, как вам наверняка известно, никакие не коробочки. Так или иначе, в воздухе было полно спор…

— Вообще-то, Риз, в воздухе вовсе не полно спор, если оставаться на дороге. Однако, как я припоминаю, у вас, похоже, слегка помутился разум, и вы побежали прямо через поле, закрывая платком нос и рот.

Эмансипор покраснел:

— Корбал Брош попросил меня понести женские легкие, которые он забрал тем утром… хозяин, они еще дышали!

— То есть речь шла о небольшой услуге…

— Простите, хозяин, но мне она таковой не показалась! Признаюсь, я повел себя неуместно, поддавшись ужасу и панике, но все же… Как вам известно, я терпеть не могу возбуждающую алхимию. Ступор, забытье — да, сколько угодно. Но возбуждение, вроде того, что вызывают споры д’баянга? Нет, этого я просто не выношу. Потому и закрылся платком.

— Скажите Риз, платок, который вы одолжили паладину, — не тот ли это самый, со спорами д’баянга?

— Увы, хозяин, тот самый. Я собирался его постирать, но…

— И на паладина подействовало?

— Похоже на то. Его охватила некая внезапная страсть.

— Что, возможно, привело к… осуждению всех без разбора?

— Угу, можно и так сказать.

Бошелен погладил бороду:

— Просто необычайно. Под маской разумной необходимости, Риз, может твориться любая жестокость. Но стоит сорвать эту иллюзорную маску, как террор становится непредсказуемым и, возможно, даже всеобщим. — Он помедлил, постукивая по носу длинным пальцем, а затем безжалостно продолжил: — Тот сундук с деньгами по праву принадлежит вам, любезный Риз. Воскрешение мертвых? Как оказалось, в том не было никакой необходимости. Все, что требовалось, — легкий, едва заметный толчок в исполнении невинного, в чем-то даже наивного слуги.