— Верно, — сказал Крошка. — Давай, Нервен.
— Сейчас! Внемлите же моим прекрасным словам! В этой песне излагается предпоследняя глава «Убийства Драконуса»…
— Ты, наверное, имел в виду — последняя, — сказал Апто Канавалиан.
— Что?
— Извини, что прервал, Борз. Продолжай.
— «Убийство Драконуса». Итак…
Он откашлялся, будто надевая своеобразную маску, свойственную большинству поэтов, а затем перешел к зычной декламации, каковой они, вероятно, учатся один у другого в течение многих поколений. Что я имею в виду под зычной декламацией? Естественно, стремление вложить смысл и значение в любое клятое слово, придавая ему вес, даже когда это не требуется. Есть ли что-то более раздражающее (и усыпляющее), нежели поэтическое чтение?
Тяжелый темный сводИ мрака ночи гнет,Драконус хладен будто лед,Он в темном склепе ждет,Где сыростью несетИ цепи не разбиты,Глаза его закрыты,Но клятвы не забыты.Меч в черных ножнах скрыт,Пока властитель спит…
Тяжелый темный сводИ мрака ночи гнет,Драконус хладен будто лед,Он в темном склепе ждет,Где сыростью несетИ цепи не разбиты,Глаза его закрыты,Но клятвы не забыты.Меч в черных ножнах скрыт,Пока властитель спит…
— Боги, Нервен! — рявкнул Калап Роуд. — Изначальный автор не был рабом рифм, а твои рифмы просто чудовищны! Просто пой так, как пел бы Рыбак Кельтат, и избавь нас от своего варианта!
— Ты просто завидуешь! Благодаря мне версия эпической поэмы Кельтата ныне доступна всем, даже детям! В этом-то и весь смысл!
— Это история предательства, кровосмешения и убийства! Зачем, ради всего святого, петь ее детям?
— В наше время только стариков вроде тебя способно что-либо шокировать! Вечно вы цепляетесь за идеалы!
— Неудивительно, когда идиоты вроде тебя поют подобное невинным детям!
— Их нужно заинтересовать, Калап. Похоже, ты так этого и не понял, даже выступая перед взрослыми. А теперь помолчи и придержи свое мнение при себе. Мне нужно петь дальше!
Вот голова взлетела ввысь,Кровь хлынула, и волосы взвились!И…
Вот голова взлетела ввысь,Кровь хлынула, и волосы взвились!И…
— Погоди, поэт, — сказал Крошка. — Похоже, ты пропустил строфу.
— Что? Проклятье, верно!
— И хотелось бы заодно чего-нибудь позабавнее.