— Я нашел их следы, — сказал он, обращаясь, вероятно, к Тульгорду. — Как мы знаем, им приходится оставаться в относительной близости от дороги, однако особо беспокоиться не стоит. Лишения заставят их вернуться.

— Мы тоже можем отправиться на охоту, — заявил Крошка. — Развлечемся немного. — Он оскалил крысиные зубы.

— Пейте вволю! — крикнул проводник. — Боги воистину смилостивились над нами! Возможно, этого вполне хватит! Может, мы сумеем завершить путь, не потеряв еще чью-то жизнь! Умоляю всех вас, господа! Мы можем…

— Мы ели творцов и будем их есть, — прорычал Крошка. — Так было решено, и нет никакого смысла что-либо менять. К тому же они пришлись мне по вкусу! — Он рассмеялся.

Мошка тоже рассмеялся.

И Блоха.

Услада зевнула.

— Устроим здесь привал, — объявил Стек Маринд.

Пурси Лоскуток присела у озерца с мутной водой, ополаскивая лицо. Я устроился рядом с ней.

— Сладостный нектар, — пробормотал я, протягивая руки к воде.

— Они все тираны, — еле слышно проговорила Пурси. — Даже Стек Маринд, несмотря на все его манеры.

Холодная вода сомкнулась вокруг моей руки, будто прикосновение богини.

— Госпожа, такова природа этих образцов добродетели, но можем ли мы воистину считать себя благороднее их? В конце концов, человеческую плоть вкусили и наши уста тоже.

— Такова наша награда за трусливую покорность! — раздраженно прошипела она.

— Именно так.

— Куда ведет твоя история, поэт?

— С ответом на этот вопрос, увы, придется подождать.

— Все вы одинаковы.

— Может, все мы и одинаковы на вкус, — заметил я, — но наши собственные вкусы чересчур разнятся. По крайней мере, хотелось бы надеяться.

— Даже сейчас шутишь, Авас Дидион Блик? Интересно, увидим ли мы когда-нибудь твою истинную сущность?