— Кто-кто их увел? — переспросил Арпо Снисход.

— Так фенны называли горы своей родины, добрый рыцарь.

— Почему люди так любят давать всему имена? — спросил Арпо. — Почему нельзя сказать просто «горы», «река» или «долина»?

— Рыцарь? — вставил Крошка Певун. — Или, может, просто идиот?

— Безмозглый бык, — предложил Мошка.

— Жополиз, — придумал свой вариант Блоха.

Все трое захихикали.

— Я никогда не лизал…

— Худов дух, Снисход, — прорычал Тульгорд Виз. — Ты любые подробности превращаешь в какую-то мерзость. Заткни уже пасть и не мешай рассказывать. Продолжай, Калап. В горах не осталось никакой дичи. Давай дальше. Предательство. Месть. Может получиться вполне пристойная история.

— «Мой отец, — сказал фенн, — был Хранителем Диска, каменного колеса, на котором высечена жизнь племени: его прошлое, настоящее и будущее. Он был великим и важным человеком, таким же, как вождь у имассов. Слова его были мудры и правдивы. Косматые Сестры разозлились на феннов, слишком небрежно исполнявших свои ритуалы умиротворения. Он объяснил, что нужна жертва. Одна жизнь в обмен на жизни всех остальных. В ту же ночь выбрали жертву — второго сына моего отца, моего родного брата, который был моложе меня на пять лет. Весь клан рыдал, как и мой отец и я сам. Но Колесо вынесло свой приговор. Все пребывали в таком отчаянии… — в это мгновение воин-фенн встретился взглядом с вождем имассов, — ну да, в таком отчаянии, что никто не обратил внимания на брата моего отца, моего дядю, на лице которого читалась мрачная тайна.

Есть узы крови, а есть узы любви. Есть женщины, которые, оказавшись в одиночестве, вдруг перестают быть таковыми, и чувство стыда не мешает расти их животу. Стоит раскрыть правду, и может пролиться кровь. Она скрыла преступление, которое совершил над нею брат ее мужа. Скрыла ради любви к тому, кто был ее мужем.

Но в эту ночь ей казалось, будто ее разрезали надвое тупым ножом. Одному из ее сыновей предстояло умереть, и в глазах своего мужа она видела слезы смертельно раненной любви. Слишком поздно она бросила взгляд на брата своего возлюбленного и увидела лишь маску безразличия».

— Погоди, я не понял…

— Боги! — взорвался Крошка Певун. — Дядя изнасиловал мамашу, придурок, и в итоге родился тот парень, которого избрали жертвой!

— Дядя матери изнасиловал парня? Но…

— Убить его? — спросил Мошка.

— Рассказывай дальше, Калап, — приказал Крошка.

— «Глубокой ночью сверкнул нож, — продолжал фенн. — Когда брат убивает брата, боги приходят в ужас. Косматые Сестры вцепляются в свои железные волосы, и сама земля дрожит и трясется. Воют волки, стыдясь своих собратьев по охоте. Проснувшись, я увидел жестокую резню. Мать убили, чтобы она никому ничего не рассказала. Отца тоже. А моих брата с дядей и след простыл».