Он слегка выпрямился, злобно озираясь вокруг.

— Ты всегда так говоришь, — заметил Симонденалиан Никсос, известный многим под прозвищем Нож. Он забавлялся с одним из своих кинжалов, вертя его в усеянной шрамами и порезами руке. Лезвие чуть соскользнуло, и лицо Никсоса исказила гримаса, но он продолжал свои манипуляции. — Значит, сегодня ночью? Я готов. Я уже неделю как готов.

— Ее арестовали всего две ночи назад, идиот, — хмуро бросила Плакса. — И хватит уже, ты опять весь стол кровью забрызгал.

Она посмотрела на остальных. Помимо Барунко — их мускульной силы — и Симонденалиана Никсоса, который не помнил ни одной спины, в которую ему не хотелось бы вонзить нож, здесь присутствовала также Лурма Спилибус, ни разу не встречавшая замкá, который ей не удалось бы открыть, или кошелька, который ей не удалось бы стащить. Ее рыжие кудри высились беспорядочной копной, одна щека выпирала от комка пережеванного праззна, а взгляд постоянно косящих глаз был устремлен на кружку, которую она сжимала в руках.

Рядом с Лурмой жались друг к другу Мортари и Ле Грутт, непревзойденные мастера грабежей, которым пока еще не попалось ни единой стены, которую они не сумели бы одолеть. Мортари был меньше ростом, с вытянутой физиономией и безумным взглядом терьера, которому не терпится отлить. Чувствовалось, что в спертом воздухе таверны ему тяжело дышать. К его левому плечу тяжело привалился Ле Грутт, смуглый и с неровными желтыми зубами. Широко и чуть глуповато улыбаясь, он то и дело озирался вокруг, по привычке оценивая стены, перила, уступы и прочее, по чему можно было бы вскарабкаться.

Окинув всех изучающим взглядом, Плакса кивнула:

— Итак, мы снова вместе.

— Знаменитая Пятерка, — ухмыльнулся Ле Грутт.

— Печально знаменитая, — процедил Симон Нож.

Он нервно вздрогнул, и нож со стуком упал на стол. Сунув в рот большой палец, он яростно уставился на Плаксу, но ничего больше не сказал.

— Королевский дворец, — задумчиво проговорила Лурма. — Это будет непросто. Кто знает, что выпустил на свободу в его подземельях тот некромант? — Она резко подняла взгляд, переложила комок во рту, так что теперь тот выпирал из-под другой щеки, и спросила: — Барунко, ты готов? Там могут быть демоны. Восставшие из мертвых. Гигантские змеи.

— Это всего лишь безосновательные слухи, — возразила Плакса. — Он узурпатор. И не более того. А новый Великий епископ — просто слюнявый дурачок. Все эти разговоры про колдовство и некромантию — всего лишь пропаганда, чтобы отпугнуть таких, как мы.

— Я что, обмочился? — спросил Барунко.