— Никто из них не был похож на меня, — произнес Мортари, склонив набок распухшую голову. — Что бы кто ни говорил. — Он слизнул сочащуюся из носа жидкость. — К тому же я всю неделю пил, а у нее были такие симпатичные ушки.

— Лурма, доставай уже свое снадобье.

Ворча, Лурма, известная многим как Щипачка, пошарила в своей сумке и извлекла золоченый флакон.

— Вообще-то, он у меня один-единственный, — пояснила она. — На самый крайний случай. А нам предстоит пробраться в королевский дворец, кишащий демонами и кто знает, чем еще. Говорю тебе, Плакса, это не самая лучшая идея.

— Давай сюда.

Лурма протянула подруге флакон. Нижняя губа ее обиженно дрожала. Какое-то время их руки не могли встретиться — флакон метался из стороны в сторону.

— Да бери же!

— Пытаюсь! Стой спокойно!

Завладев наконец флаконом, Плакса присела рядом с Ле Груттом.

— Хватит одного глотка, — сказала она. — Мощнейшее средство.

— Само собой, — фыркнула Лурма. — У Щипачки все только самое лучшее. А теперь пропадет впустую.

— У него дыра в ноге, Лурма, — возразила Плакса, — через которую твоя рука пролезет.

— Лично я видала и хуже, — парировала Лурма, скрестив руки. — С такой царапиной я могла бы полдня бегать.

Ле Грутт проглотил свою порцию и, вздохнув, снова лег.

Плакса повернулась к Мортари:

— Теперь ты, Мортари.

— Она выла у меня под окном не знаю сколько ночей.

— Не сомневаюсь. Вот, выпей. Один глоток!

Мортари сделал глоток и вернул флакон.

— Пика воткнулась мне в плечо, — сказал он. — Плохо! — Он нахмурился. — И моя голова… что с моей головой? Мама всегда говорила: «Не буди спящую собаку», но разве я ее слушал? А надо было. Щенки вовсе не были на меня похожи, нисколько.