— Полагаю, повод для подобной бестактности появится у вас лишь после появления демона, когда от меня уже не будет требоваться крайняя сосредоточенность, так что, если вам так захочется, можете кричать сколько угодно.

— Возможно, захочется, хозяин.

Бошелен вздохнул. Не став больше ничего добавлять, он отошел в сторону и повернулся лицом к пентаграмме, подняв руки. Сузив глаза, чародей начал бормотать заклинание.

Так продолжалось некоторое время. Эмансипор беспокойно переминался с ноги на ногу, почесывая зад, который вдруг по неизвестной причине начал зудеть. Ему также крайне хотелось опорожнить мочевой пузырь: вероятно, виной тому было выпитое вино. Потом у него зачесался нос и запершило в горле. Он попытался сдержать приступ кашля, но это ему не удалось.

— Риз! Я же вас просил!

— Простите, хозяин. Стараюсь!

— Просто… молчите!

Кивнув, Эмансипор попытался успокоиться, но задница зудела все сильнее. Поморщившись, он сунул руку в штаны и провел туда-сюда пальцем. Потом защипало в левом ухе. Вытащив руку, он сунул в ухо тот же палец…

Оглушительный грохот заставил Риза подпрыгнуть.

Внутри круга, полностью его заняв, внезапно появился демон ростом вдвое выше Эмансипора, застывший в странной позе, будто за мгновение до этого он сидел за столом. Колени его подогнулись, и он едва не опрокинулся назад, но тут же выпрямился. От его гладкой голубой шкуры валил дым, с огромных железных обручей на плечах сыпались искры. В одной лапе демон держал истекающую жиром ногу, а в другой — гигантский золотой кубок, из которого выплескивалось темно-красное вино.

Демон повернул большую безволосую голову, и глаза его вспыхнули изумрудным светом, уставившись на Эмансипора.

— Ах ты, маленький засранец…

В это мгновение Бошелен деликатно откашлялся.

Демон развернулся кругом:

— Чтоб тебя пожрали Семь огней Келланведского лабиринта! Опять! И снова за ужином… проклятье! Когда напротив меня сидела прекрасная Великая конкубина Вседайна! Опять! Ароматные свечи, сладкое вино, жрец Дэссембрей на вертеле! Опять! Будь ты проклят, Бошелен, и еще раз будь ты проклят! Аарргх!

— Спокойнее, принц Костолом. Откуда мне знать, чем ты занят, когда я тебя вызываю? Ты меня обижаешь. Делаешь мне больно.

— Когда-нибудь я всерьез сделаю тебе больно, чародей. В одну из ночей…

— Ты утомил меня своими угрозами, принц Костолом.

Демон отшвырнул ляжку несчастного жреца, которая покатилась по полу, а затем зашипела и зашкварчала, наткнувшись на невидимую преграду пентаграммы, опрокинул в пасть остатки вина и раздавил кубок всмятку в огромной когтистой лапе.