— Да. Который явится в дурном настроении, недовольный и, возможно, даже разъяренный.

— А… гм… я?

— Вы встанете… здесь, как можно ближе к краю круга, естественно не касаясь его. Давайте, не бойтесь… Да, вот так. А теперь не шевелитесь.

— Хозяин?

— Да, Риз?

— Что мне делать дальше?

— Ничего. Демон, увидев вас, естественно, потянется к вам, пытаясь обречь на смерть в страшных муках. Если пентаграмма лишена невидимых изъянов, таких как, скажем, лежащий поперек внешнего кольца кошачий волос, демон не сумеет вас схватить.

— Кошачий волос? — Эмансипор повернулся к другой полке напротив той, где томились крошечные демоны; там, молчаливо наблюдая за ними, лежали, подергивая хвостом, около десятка кошек.

— Или что-то в этом роде, — пробормотал Бошелен. — Что ж, тогда…

— Сударь, но если единственный кошачий волос может разрушить магический круг, то не следует ли прогнать отсюда этих тварей? Вполне разумная предосторожность.

— Может, вам так и кажется. — Бошелен слегка нахмурился, недовольный тем, что его прервали. — Но есть, однако, другая проблема. Мыши.

— Мыши?

— Множество мышей, любезный Риз. С длинными хвостами, что типично для мышей в частности и для всех грызунов вообще. Мышь, случайно оказавшаяся в пентаграмме или на ее краю в момент вызова демона, часто становится им одержимой. Собственно, где-то тут все еще бегает пара мышей, которые на самом деле демоны.

— Мыши-демоны?

— Да, увы. Именно поэтому все кошки и забрались на ту высокую полку.

— Ах вот как…

— По крайней мере, я уверен, что ни один кошачий волос не нарушит очертаний внешнего круга.

— Что ж… верно.

— Рад, что вы удовлетворены моей логикой, любезный Риз. А теперь — позволите мне начать? Спасибо. Да, и не делайте и не говорите ничего такого, что могло бы меня отвлечь.

— Боюсь, хозяин, что я могу закричать.