— Ты лжешь, — сказала она. — Или тебя самого обманули. Это монтаж и графика. Я знаю, как такое делается. Я еще маленькая была, когда появился Deep fake.

— Ты о чем? Какой фейк? Я это снял сам. Я тоже так думал, пока мне это давали другие. Но я видел это своими глазами. Они убили их всех, а трупы сожгли. И это были не работорговцы и не наркомафия, а люди, которые хотели перемен. Ты хочешь еще свидетельств? Я найду. Сама и решишь, правда это или нет. Я думаю, это не первый случай. Ну так что? Найти?

— Не хочу, — она закрыла голову руками, будто маленькая девочка, зажимающая уши при ссоре родителей. — Мне уже плохо оттого, чем ты меня грузишь. Прекрати. Прекрати, слышишь! Меня тошнит и от тебя, и от твоих ненормальных приятелей. Иди к ним, если они тебе важнее, чем я! Иди! И гоняйся за своим призраком коммунизма. Чертов фанатик.

Она перевела дух. Взгляд ее был страшным, в нем была боль пополам с гневом. Комфортный мир дал трещину, но она пыталась склеить его… и ей это удалось.

На его попытки обнять ее, она просто отстранилась. И вдруг произнесла уже более спокойным голосом:

— Даже если ты не врешь… ну а ты думаешь твои любимые партизаны так не делают? Не убивают безоружных? Не пытают и не режут на куски? Я читала, как тоталитарные режимы уничтожали людей. Побольше, чем Корпус. Ты помнишь Пол Пота? Давай, езжай! В свою Южную Америку. Или Мексику. Ведь ты этого хочешь? Твое место там, а не здесь. Ты убийца. Ты адреналиновый наркоман. И ты врешь себе, что для тебя есть разница, кого убивать. Но тебе важно, чтоб был максимальный риск. Я это давно раскусила. Чтоб была опасность и смерть вокруг, чтоб все рушилось и взрывалось. Поэтому ты и решил поменять сторону, ведь в Корпусе тебе не поручали серьезных дел.

— Корпус не ведет операций против неосапатистов. Они просто крестьяне, доведенные до нищеты, которые взяли в руки оружие, чтоб бороться с эксплуататорами-латифундистами и корпорациями. Эти партизаны не воюют против мирных людей. И не применяют террористические методы.

Забегая вперед, последнее оказалось неправдой, а предпоследнее — полуправдой, но он тогда этого не знал.

— Корпус пока не ведет, — ответила Эшли. — Но рано или поздно возьмется. Эти люди могут заварить большую бучу и залить кровью целый континент. Мексика же в Южной Америке? Ах да, в Северной… тем более. Короче, я думаю, ты псих и подставляешь нас обоих. Даже в «Люфтганзе» были бы этому не рады, а тем более в Корпусе. Ты хочешь, чтоб у меня были проблемы? И чем эти лесные люди отличаются от тех исламистов, против которых ты воевал? Те были плохие террористы, а эти хорошие? Я вообще не понимаю, какого черта я тебя еще не сдала с потрохами СПБ!