Лодермульх недоверчиво нахмурился:

— Ты уверен в том, что этот человек желает видеть именно Лодермульха, провоста общины города Барлига?

— Именно так, сударь, — он назвал ваше имя.

— И как выглядит человек, передавший сообщение?

— Это высокий мужчина, сударь, в плаще с просторным капюшоном — он утверждает, что вы с ним хорошо знакомы.

— Кто бы это мог быть? — размышлял вслух Лодермульх. — Тызог, скорее всего. Или, возможно, Креднип… Но почему бы ему не обратиться ко мне непосредственно в трактире? Надо полагать, у него есть какие-то основания для того, чтобы здесь не показываться. — Тяжеловесный Лодермульх с трудом поднялся со стула. — Пожалуй, придется пойти и разобраться, в чем тут дело.

Провост вышел из трактира через парадный вход, обогнул здание гостиницы и заглянул в сумрачную глубину сарая:

— Эй, там! Тызог? Креднип? Выходите!

Ответа не было. Лодермульх зашел в сарай. Как только он сделал пару шагов внутрь, Кугель выскочил из-за угла, захлопнул дверь сарая и закрыл ее на засов, для надежности добавив еще дощатую перекладину.

Не обращая внимания на стук и приглушенные гневные восклицания, доносившиеся из сарая, Кугель вернулся в гостиницу и нашел ее хозяина:

— Обстоятельства изменились. Лодермульх вынужден был покинуть ваше заведение, его ждали срочные дела. Ему не потребуются сегодня ни комната, ни жареная курица, и он был настолько любезен, что предложил мне ими воспользоваться.

Трактирщик пригладил длинную бороду, вышел на крыльцо и взглянул на дорогу, после чего медленно вернулся за стойку:

— Ничего не понимаю! Он заплатил вперед и за комнату, и за ужин — и при этом даже не упомянул о возможности возврата уплаченной суммы.

— Мы с ним обо всем договорились к взаимному удовлетворению. Я готов доплатить еще три терция в качестве возмещения за причиненное вам неудобство.

Трактирщик пожал плечами и принял монеты.

— Мне-то что? Пойдемте, я покажу вам комнату.

Кугель осмотрел помещение и остался доволен. Через некоторое время подали ужин. Жареную курицу — так же как и другие блюда, заказанные Лодермульхом, — приготовили безупречно.

Перед тем как удалиться на покой, Кугель потихоньку вышел на задний двор и убедился в том, что дверь сарая была надежно заперта и что хриплые возгласы провоста вряд ли привлекли бы внимание постояльцев или трактирщика. Громко постучав в дверь, он строго приказал:

— Тихо, Лодермульх! Это я, хозяин гостиницы. Перестань орать, ты разбудишь остальных — все уже легли спать.

Не дожидаясь ответа, Кугель вернулся в трапезный зал и завел разговор с предводителем паломников по имени Гарстанг, сухощавым бледным субъектом с хрупкой костлявой головой, полузакрытыми глазами и пронырливым носом, настолько тонким, что он просвечивал, если оказывался на фоне светильника. Обратившись к нему как к человеку знающему и эрудированному, Кугель спросил его, по какому маршруту лучше всего было бы направиться в Альмерию, на что Гарстанг ответил, что, по его мнению, Альмерия — воображаемая страна.