— Подожди здесь. — Фарезм зашел в лабораторию и вскоре вернулся. — Возьми этот фонарь, — сказал он, протягивая Кугелю кристалл на серебряной цепочке, сияющий холодным белым светом. — Приготовься!

Чародей бросил под ноги Кугеля гранулу, развернувшуюся вихрем, и Кугель головокружительно вознесся к осыпающемуся каменному уступу, на который он указал Фарезму. Рядом зияло темное отверстие пещеры. Кугель направил в него поток белого света. Он увидел пыльный проход шириной примерно в три шага; дотянуться до свода пещеры он не мог. Проход углублялся в утес, слегка поворачивая в сторону. Судя по всему, здесь не было ничего живого.

Держа перед собой светящийся кристалл на цепочке, Кугель медленно продвигался в глубь пещеры — сердце его часто стучало от страха. Чего он боялся? Кугель не понимал. Он остановился, замер: неужели музыка? Или воспоминание о музыке? Прислушиваясь, Кугель больше не различал никаких звуков, но как только он пытался снова шагнуть вперед, страх сковывал его настолько, что он не мог пошевелиться. Приподняв фонарь повыше, он вглядывался в глубину затхлой пещеры. Куда вел этот проход? Что там дальше? Только пыльный камень? Или вход в демонический мир? В блаженный рай Безднума? Кугель заставил себя постепенно двигаться вперед — с предельной осторожностью, напрягая слух, зрение и даже обоняние. На ступеньке у каменной стены он обнаружил сморщенный коричневатый сферический предмет: символ НЕБЫТИЯ, принесенный им в далекое прошлое. ВЕЗДЕСУЩНОСТЬ давно отстранилась от талисмана и пропала.

Кугель бережно поднял потемневший хрупкий шар, пролежавший миллион лет, и вернулся на наружный уступ обрыва. По команде Фарезма вихрь опустил Кугеля на площадку перед синоптикумом.

Опасаясь снова разгневать чародея, Кугель робко вручил ему трещиноватый, сморщенный символ НЕБЫТИЯ.

Фарезм взял его и рассмотрел, удерживая между большим и указательным пальцами:

— И это все?

— Там больше ничего нет.

Фарезм развел пальцы, позволив талисману упасть. Ударившись о щебень, он тут же превратился в пыль. Фарезм взглянул на Кугеля, глубоко вздохнул, отвернулся, выразив взмахом руки неописуемую подавленность, и проследовал обратно в синоптикум.

Кугель с облегчением начал спускаться по тропе, проходя при этом мимо бригады камнерезов, тревожно ожидавших дальнейших указаний. Они мрачно поглядывали на Кугеля, а мастеровой двухметрового роста даже бросил в него камнем. Кугель пожал плечами и продолжил путь на юг. Через некоторое время тропа привела его туда, где когда-то находилось селение на берегу пруда — теперь это была пустошь, поросшая редкими старыми деревьями — низкорослыми, кривыми и сучковатыми. Ниже, в долине, виднелись какие-то развалины, но от великих древних городов — Импергоса, Таруве и Раверджанда — не осталось даже воспоминаний.