Тяжело дыша, Гадес уткнулся в Софи, она обняла его – и в этот момент заметила тень в углу. Она соткалась из воздуха, рядом с кадкой с растением. Быстро двинулась к Гадесу, и Софи заметила кинжал в руке.

Она взвизгнула, но Сет был быстрее – на этот раз он не стал хвататься за лезвие голыми руками, а попытался выбить кинжал из рук нападавшего, но сразу у него это не получилось. Они схлестнулись, коротко, яростно, и Софи успела подумать, что скажет Гадесу, когда тот придет в себя, если Сета сейчас убьют.

Но кинжал ударился об пол почти сразу, не успев коснуться ни Сета, ни Гадеса. Полетел на пол сбитый чайник и чашки, Сет отбросил нападавшего в угол.

Нападавший прятался в тенях, они скрывали его фигуру, но сбежать он не пытался, как будто был слишком уверен в себе – или в том, что кинжалом достаточно царапнуть. Разлитый чай собрался прямо в воздухе, поднялся волной и подхватил Оружие Трех Богов, направляя его на Гадеса. Софи дернулась, чтобы перехватить клинок, но она бы не успела.

Кинжал замер. А в комнате взметнулась дикая, неистовая сила, которая – Софи чувствовала – обошла стороной их и захлестнула нападавшего. Сила разверстых могил и гниющих трупов, бальзамический запах и прах мумий, оседающий на губах. На миг Софи едва не задохнулась от силы смерти Осириса. И ощутила, что в глубине, под ней, основой – разгоряченный песок, ветер, срывающий мясо с костей, неистовый, мощный, и именно он нес смерть, подаренную Осирисом.

Софи увидела, что Сет стоит перед замершим нападавшим. Вытянув руку вперед… и тени опадают, оставляя светловолосого мужчину, но уносят с собой не только маскировку, а саму жизнь, сущность.

Используя свою силу и то, что дал ему Осирис, Сет убивал бога.

Тот рухнул вниз, а ошарашенный Сет смотрел на него и прошептал одними губами:

– Посейдон.

И дальше все слилось для Софи в единый калейдоскоп из синих и красных мигалок, из монотонного звона сигнализации, гулкой пустоты ощущения чужой смерти и жара тяжело дышащего Гадеса.

– Нам нужно домой, – монотонно шептала Софи, ни к кому не обращаясь и обнимая Гадеса. Она боялась его отпустить, как будто тогда либо он, либо она сама тоже обратятся в пыль, исчезнут вслед за Посейдоном.

Когда в калейдоскопе мелькнуло лицо Сета, Софи обратилась уже к нему:

– Нам нужно домой.

И он серьезно кивнул.

Софи застыла в дверях гостиной. Измученная, опустошенная, она жаждала новостей, но не была уверена, что сидящий сейчас в кресле Сет захочет разговаривать. У его ног лежали псы, один забрался на колени. Поглаживая его свободной рукой, во второй Сет держал стакан с чем-то явно алкогольным.