Он никогда не думал, что его так легко одолеть. Всего лишь чашка чая, потеря бдительности – и он бы распластался мертвым богом в той комнате. Поверженным, побежденным, подловленным в момент, когда вся его сила не имела значения.

Так легко.

Сет натянул рукава свитера и обхватил себя руками.

– Не могу согреться, – пробормотал он. – Ты злишься?

– На что?

– Я убил твоего брата.

– Он явно не поздороваться со мной хотел.

Гадес вроде как должен был испытывать сожаление по поводу смерти Посейдона, но с удивлением понимал, что не ощущает вообще ничего. Он не видел брата десятилетиями и ничего о нем не знал. Заносчивый, эгоистичный, однажды он уже пытался сместить Зевса.

Сейчас Сет напоминал пса, настороженного, следящего за реакцией Гадеса, как будто сам не был до конца уверен, что действительно правильно поступил. В который раз Гадес подумал, насколько свободнее они чувствуют себя друг с другом, чем на публике.

– Спасибо, – сказал Гадес. – Ты снова меня спас.

– Смотри, войдет в привычку.

– Почему тебя это так волновало? Смерть Посейдона.

Сет пожал плечами, его взгляд скользнул по креслу, где еще недавно сидел Осирис. И Гадес понял, что невольно Сет примерял ситуацию на себя – наверное, его бы куда больше расстроило предательство брата и его смерть.

– Я бы сделал для тебя то же самое, – сказал Гадес.

– Знаю.

– И для Амона, Неф или Анубиса.

Сет рассеянно кивнул, как будто думал уже о чем-то другом:

– Однажды Анубис сказал, что не знает, где его дом.

– Но он всегда возвращается к вам.