Гадесу было известно, в какой гостинице остановился Зевс, но Сет заявил, что ехать туда смысла нет и «этот ушлепок» точно все еще в клубе. Так оно и оказалось. Пока Сет отправился наверх в офис разбираться с делами, чтобы завтра клуб все-таки начал работу, Гадес отыскал Зевса в пустом баре.

Он расположился не за стойкой, а в одной из ВИП-лож. На стеклянной поверхности низкого столика стопками лежали бумаги, а на аккуратной подставке – стакан с виски. Зевс что-то внимательно изучал, делая пометки карандашом, и среди кожи и блестящих поверхностей смотрелся как нельзя более уместно.

Хотя Гадес заметил, что Зевс выглядит не таким лощеным, как всегда: идеальная прическа чуть растрепалась, костюм слегка помят.

Когда Гадес уселся напротив, Зевс поднял глаза, всматриваясь в брата так внимательно, что ему стало не по себе.

– Ты в порядке.

– Если бы я помер, ты бы заметил, – усмехнулся Гадес.

– Я так понимаю, смерть кого-то из пантеона всегда ощущается, а уж главой – тем более. Любопытно. И хорошо, что Сет до этого почувствовал опасность, грозящую тебе. Софи вряд ли могла сделать много.

Гадес кивнул, понимая, что имеет в виду Зевс. Связи между богами, когда они могли ощутить друг друга, не были редкостью. Между братьями и сестрами, мужьями и женами… даже друзьями – не обязательно всегда, но часто. Раньше считалось, что таким образом переплетаются отголоски божественных сущностей, и такое может происходить только в пределах одного пантеона. Но Гадес с Сетом успешно это опровергали.

Возможно, на Гадеса тогда влиял яд… но он не помнил, чтобы в нем хоть что-то кольнуло, когда умер Посейдон.

Но с Зевсом их средний брат общался куда больше.

– Ты знаешь, что им двигало? – осторожно спросил Гадес. – Посейдоном?

Зевс скривился:

– Жажда власти, конечно же. Он никогда не скрывал, что считает, будто место главы пантеона должно быть по праву его. Уже пытался меня сместить, не вышло. И отчаянно завидовал тебе. Ты ведь создал Подземный мир, а он не мог сотворить ничего сложнее морского конька.

– Это было давно, – сухо возразил Гадес.

– Что для богов тысячи лет?

Гадес знал, что Зевс прав. С Посейдоном всегда было сложно. Сильный, по-своему благородный и щедрый, он был еще и мстительным, завистливым. Последнюю сотню лет Гадес предпочитал общаться с этим своим братом минимально, потому что тот стал ворчливым и постоянно напоминал, что у Гадеса есть Подземное царство.

Это, правда, было давно. Мало кто знал детали, да и сам Гадес не мог бы с уверенностью рассказать, как он это сделал.

Но тогда боги смерти действительно создавали собственные земли – поэтому многие полагают, что именно они самые сильные из божеств, а вовсе не главы пантеонов.