Волков оглянулся на де Генина.

— Ничего не могу понять. Она сообщила мне письмом, что поехала в имение.

— Странно все сие, Степан Андреевич. Но нам стоит немного отдохнуть в тепле и подкрепиться.

— Это так, Карл Карлович. Матрена!

— Да, барин.

— Слыхала?

— Все сделаю, барин. И стол будет накрыт, и баньку прикажу изготовить. И покои для вас приготовят с перинами.

— Перин не надобно! Остальное делай, не мешкай.

Волков и де Генин прошли в гостиную дома, где был большой камин. В нем горел огонь и мужчины сели близко, дабы отогреться. Слуга принес им по стопке водки.

— Боюсь говорить тебе плохие новости, Степан Андреевич.

— Плохие новости? Ты про что, Карл Карлович?

— Не приехала твоя жена, а, значит, не просто так она исчезла из твоего дома.

— Да ты говори толком, Карл Карлович.

— Твоя жена испугалась, что истина станет тебе известна, Степан Андреевич.

— Истина о том, что она благодаря воде жизни годы свои продлила? — спросил Волков. — Ты это хотел сказать?

— А почему она сбежала, не предупредив тебя, Степан Андреевич?

— Она не сбежала, Карл Карлович. Она уехала и оставила мне письмо, в котором все объяснила. Она испугалась Войку, про которого ты и сам мне рассказал весьма странные вещи.

— Но она сказала, что уехала в имение. А здесь её нет. Значит, она тебе соврала. Ей есть что скрывать, Степан. Ты вспомни, интересовалась ли Елизавета водой жизни?

— Такого разговора между нами не было. Но она захотела прочесть книгу «История рода Кантакузен», которую привез мне коллежский секретарь Карпов из имения Архангельское.

— Вот! С чего ей просто так интересоваться книгой о Кантакузенах?