— Я ни на что не намекаю, Степан Андреевич. Но сходиться все. И легенды старые и портреты.

Волков задумался.

Де Генин обратился к служанке:

— Мартена, ты иди. Все, что надобно, мы узнали.

Служанка поклонилась господам и ушла.

— Может ли сие быть, Карл Карлович, что моя жена в сем деле замешана? Просто напугали её. Вот и исчезла она. Думаю, не хотела Лиза мне мешать следствие вести.

— А чем она могла помешать тебе?

— Дак Войку к ней являлся. Говорил я тебе про то.

— А чего Войку именно к ней приходил?

— Ты же сам говорил, что сей Войку не столь прост. Про магнетический дар вспоминал.

— Я и сейчас могу это повторить, Степан Андреевич. Но к твоей жене Войку не приходил. Она использовала его имя.

— Ты хочешь сказать, сударь, что она все придумала и запутать меня хотела? — спросил Степан.

— Возможно. Не могу на сие ответить точно, Степан Андреевич. Я сам мало что понимаю в сем деле. Но понять хочу. И потому всех подозревать надобно.

— В этом ты прав, Карл Карлович. Всех. И тебя, и Тарле, и Карпова, и Зотова.

— И тебя, Степан, — сказал доктор.

— И меня, — согласился Волков. — Иные не знают того, что в моей голове и потому подозревать могут. Ведь мог и я сам сие устроить.

— Ты про что, Степан Андреевич?

— Просто предполагаю, Карл Карлович. Ведь о том, что Войку посещал мою жену, ты от меня знаешь? Так?

— Так, — согласился доктор.

— Но и я мог просто придумать сие. А жену мог сам куда-то спрятать. Холопа безвестного я мог легко вместо Тишки для Тарле в трактире подставить. С Дарьей я мог легко про все договориться. Благо беседовал с ней не один раз.