В кабинете у барина Матрена спросила:

— Не могу взять в толк, барин, али ты мне верить перестал?

— С чего взяла сие? Мы говорить с тобой хотим.

— Но слуги в дому иное шепчут.

— Матрена, твоя барыня пропала.

— Не могла Елизавета Романовна пропасть.

— Но где она? В Москве её нет. Писала она мне, что сюда отправилась. Но и здесь её нет.

— Мне ли холопке знать про сие? Как барыня порешила, так тому и быть. Про то не меня спрошать стоит, но барыню Елизавету Романовну.

Степан посмотрел на де Генина. Толку не будет от сего допроса. Но доктор сдаваться не собирался.

— А скажи мне, Матрена, давно ты барыню свою знаешь?

— Что сказать изволили?

— Давно ли ты барыню свою знаешь? — повторил вопрос доктор.

— Дак много лет уже.

— Много это сколько? Двадцать?

— Точно не упомню. Но двадцать должно быть, и знаю барыню. С детских лет при ней состою.

— Стало быть, с четырех лет ты барыню знаешь?

— С четырех?

— Но сколько твой барыне лет ныне?

— Да не ведаю того, барин.

— Хорошо, Матрена. А тебе лет сколько?