– Какая преданность, – проговорил Бошелен, снова садясь. – Корбал, друг мой, не окажешь мне любезность? Этот несчастный раненый нуждается в исцелении.

При этих его словах забинтованный внезапно сел.

– Нет! – крикнул он. – Мне уже лучше!

Положив полностью очищенное от глазури печенье на стол, Корбал встал и подошел к раненому, изо всех сил пытавшемуся отстраниться. Когда Корбал выдернул меч из его бедра, бедняга лишился чувств, так что извлечь меч из-под мышки оказалось намного проще. С лязгом бросив оружие на пол, Корбал Брош начал разматывать промокшие бинты.

Поняв, что на все это потребуется время, Эмансипор встал и потянулся было через стол к оставленному Корбалом печенью, но Бошелен шлепнул его по руке:

– Ну-ну, Риз, что я вам говорил?

Осторожно взяв одинокую печенюшку, Бошелен спрятал ее в карман под плащом, но Эмансипор успел заметить вырезанный на лакомстве узор.

Откуда-то снизу донесся долгий, протяжный вопль.

Солдаты вздрогнули.

– Это наверняка наш гостеприимный хозяин, – улыбнулся Бошелен. – Полагаю, пытает узников в подземелье. Однако, заверяю вас, он скоро к нам присоединится, чтобы отведать моей выпечки.

– Наверняка Клыкозуб захочет, чтобы кто-то сперва ее попробовал, – предположил Риз, откидываясь на стуле и беря кубок с вином.

– Искренне в этом сомневаюсь, – ответил Бошелен. – Повелитель Клыкозуб не может обойтись без бравады, в чем мы вскоре убедимся. Так или иначе, его дегустатором буду я.

– Но с вашей неуязвимостью к яду, хозяин…

– Уверяю вас, любезный Риз, на сей раз обойдется без яда.

– Зачем тогда те узоры под глазурью, хозяин?

– Мой личный знак, Риз, – надеюсь, он таковым и останется. А теперь, хотя я пока что и не здешний повелитель, позвольте мне сыграть роль гостеприимного хозяина. – Бошелен указал худой бледной рукой на блюдо с грудой печенья. – Угощайтесь, господа, прошу вас.

– Нам вполне хватит и вина, спасибо, – фыркнула женщина. – Нет, Хек, давай уж без глупостей. Только вино.

Бошелен пожал плечами:

– Как пожелаете. Естественно, кто-либо не столь достойный, как я, мог бы и обидеться, учитывая все мои усилия на кухне и прочее.

– Вам не позавидуешь, – заявила женщина со всей прямотой банкира. – Хек говорил нам насчет возмещения ущерба. За ранения и прочее. К тому же еще остается открытым вопрос о нашей доле в добыче из Побора, которую нам обещала Сатер.