– «Мой отец, – сказал фенн, – был Хранителем Диска, каменного колеса, на котором высечена жизнь племени: его прошлое, настоящее и будущее. Он был великим и важным человеком, таким же, как вождь у имассов. Слова его были мудры и правдивы. Косматые Сестры разозлились на феннов, слишком небрежно исполнявших свои ритуалы умиротворения. Он объяснил, что нужна жертва. Одна жизнь в обмен на жизни всех остальных. В ту же ночь выбрали жертву – второго сына моего отца, моего родного брата, который был моложе меня на пять лет. Весь клан рыдал, как и мой отец и я сам. Но Колесо вынесло свой приговор. Все пребывали в таком отчаянии… – в это мгновение воин-фенн встретился взглядом с вождем имассов, – ну да, в таком отчаянии, что никто не обратил внимания на брата моего отца, моего дядю, на лице которого читалась мрачная тайна.

Есть узы крови, а есть узы любви. Есть женщины, которые, оказавшись в одиночестве, вдруг перестают быть таковыми, и чувство стыда не мешает расти их животу. Стоит раскрыть правду, и может пролиться кровь. Она скрыла преступление, которое совершил над нею брат ее мужа. Скрыла ради любви к тому, кто был ее мужем.

Но в эту ночь ей казалось, будто ее разрезали надвое тупым ножом. Одному из ее сыновей предстояло умереть, и в глазах своего мужа она видела слезы смертельно раненной любви. Слишком поздно она бросила взгляд на брата своего возлюбленного и увидела лишь маску безразличия».

– Погоди, я не понял…

– Боги! – взорвался Крошка Певун. – Дядя изнасиловал мамашу, придурок, и в итоге родился тот парень, которого избрали жертвой!

– Дядя матери изнасиловал парня? Но…

– Убить его? – спросил Мошка.

– Рассказывай дальше, Калап, – приказал Крошка.

– «Глубокой ночью сверкнул нож, – продолжал фенн. – Когда брат убивает брата, боги приходят в ужас. Косматые Сестры вцепляются в свои железные волосы, и сама земля дрожит и трясется. Воют волки, стыдясь своих собратьев по охоте. Проснувшись, я увидел жестокую резню. Мать убили, чтобы она никому ничего не рассказала. Отца тоже. А моих брата с дядей и след простыл».

– Месть! – взревел Крошка Певун. – Кому нужен бог, когда его место занимает возмездие? Он ведь выследил их и убил? Да? Говори!

Калап кивнул:

– Фенн рассказал, как он преследовал убийц, взбираясь на горные перевалы и выживая суровой зимой, как раз за разом терял след и как рыдал, наткнувшись на пирамиду из камней, где лежал замерзший труп его брата, наполовину сожранный дядей, который заключил сделку с самыми темными духами теней, чтобы спасти собственную жизнь. Наконец на широком склоне ледника он скрестил клинки со своим дядей, и, чтобы описать их сражение, не хватит даже тысячи слов. Под холодным солнцем, почти ослепленные снегом и льдом, они бились так, как могут биться только великаны. Сами духи сражались между собой, и тень сцепилась в схватке со светом, пока даже Косматые Сестры не пали на колени, умоляя, чтобы все наконец завершилось.