Пифон лежал рядом, его тело тоже рассыпалось, а размер значительно уменьшился. Теперь он был лишь в пять раз больше меня – как доисторический крокодил или удав, его облик был смешением обоих, а шкура по-прежнему бугрилась наполовину сформированными головами, крыльями и когтями. Стрела Додоны, воткнутая в ослепший левый глаз, была цела и невредима, даже оперение не пострадало.
Пифон поднялся на короткие толстые лапы. Затопал и завыл. Его тело разрушалось, фрагменты рептилии перемежались с фрагментами света, и, должен сказать, мне не нравился новый вариант диско-крокодила. Шипящий и полуслепой, он, спотыкаясь, двинулся ко мне:
– Уничтожу тебя!
Я хотел сказать ему, чтобы расслабился. Хаос его уже опередил. Он быстро разъедал наше существо. Нам больше не нужно сражаться. Можно просто усесться на этом обсидиановом пике и вместе тихо рассыпаться на частицы. Пифон мог свернуться рядышком, посмотреть на просторы Хаоса, прошептать
Но у монстра были другие планы. Он ринулся вперед и ухватил меня зубами за пояс, намереваясь сбросить в первобытную бездну. Я не мог остановить его. Я сумел лишь извернуться так, что, когда мы оказались на краю, Пифон вылетел за него первым. Я в отчаянии зацепился за камень и повис, рискуя под весом Пифона разорваться напополам.
Мы зависли над пустотой, от падения нас удерживали лишь мои дрожащие пальцы. Пасть Пифона крепко обхватывала меня за талию.
Я чувствовал, что рвусь пополам, но не мог отцепиться. Я направил всю оставшуюся силу в руки – как делал, когда играл на лире или на укулеле, если мне нужно было выразить истину такой глубины, что передать ее могла лишь музыка: смерть Джейсона Грейса, испытания Аполлона, любовь и уважение к моей юной подруге Мэг Маккаффри.
Каким-то чудом мне удалось согнуть ногу. И садануть Пифона коленом по подбородку.
Он крякнул. Я ударил еще раз, сильнее. Пифон застонал. Он пытался что-то сказать, но ему мешал зажатый в зубах Аполлон. Я ударил его еще раз – с такой силой, что почувствовал, как треснула его нижняя челюсть. Он разжал пасть и упал вниз.
Не было никаких последних слов: просто перепуганная полуслепая рептилия, которая канула в Хаос, превратившись в облачко фиолетовой пены.
Я висел на краю, слишком уставший, чтобы чувствовать облегчение.
Это был конец. Подтянуть себя вверх не хватало сил.
И тут я услышал голос, который подтвердил мои худшие страхи.
Глава 35
Глава 35