– А кто же? Кто?

– Мороз – отец мой жгучий, – вздохнула Снежница, глядя себе под ноги и комкая блестящую ткань. – Ах! – Она встрепенулась. – Слышу! Это он! Вот-вот придет! Вот-вот тебя без жалости ударит! Скорее прячься, глупый человек, я инеем своим тебя прикрою.

Эйнар послушно лег и покрылся белым бархатом, сделавшись похожим на маленький сугроб. Снежница встала за деревьями, раскинула тонкие руки-ветви и замерла.

Дух снежной бури вышел на сцену и поднес к губам инструмент. В тот же миг поднялся ветер. Свободные одежды колыхались в его волнах, подхваченные грустной мелодией остывших небес. Снежница вышла из укрытия и подбежала к духу.

– Скажи-ка, братец, а отец наш здесь? Мне кажется, я слышу треск по сучьям.

Дух перестал играть и, закрыв глаза, прислушался. Потом неопределенно повел рукой.

– Ушел! – Снежница упала на колени. – Ушел… Ты тоже уходи! Я песнь сама загробную спою несчастному, что умер здесь недавно. Отцу не говори, пусть не серчает. И без того суровая зима.

Дух нежно поцеловал ее в обе щеки и ушел, мягко ступая по холодному ковру.

– Скорей-скорей!

Снежница похлопала ладонью по полу, и Эйнар снова оттаял. Мокрый и дрожащий, он с испугом воззрился на девушку:

– Что это было?

– Грозный мой отец здесь проходил – осматривал угодья. И если бы заметил он тебя, то обратил бы тотчас в льдистый камень.

– Прекрасная! Спасла меня опять!

Он потянулся к Снежнице.

– О нет! Не смей! – отпрянула та. – Твой жар меня терзает. Я таю, гибну, плавлюсь от него.

– Ах, как мне погасить пыланье сердца?! – отчаянно воскликнул Эйнар. – Замерзший буду я тебе милей!

– Зачем ты здесь? Средь сумрачных лесов, среди озер, стеклянных до основы? Что потерял ты, глупый человек, в местах, где смерть холодная витает?

– Я шел сюда два тридня от хребтов далеких гор, метелями покрытых. Сестра моя… Она совсем плоха. Услышал я, что где-то обитает в чертогах сизых трепетный олень, чья шкура снега чистого белее. Она целебной силою полна.

– Безумен ты! – ужаснулась Снежница. – Я знаю всех вокруг. Я каждой робкой пташки песни помню. Я слышу в норках спящих малышей. И знаю – нет здесь белого оленя!

– Не лги! Не лги, прекрасная, прошу! – Эйнар обхватил голову руками.