– Ах! Ч-человек! Какой же дух горячий! Н-неужто средь седых морозных гор живой каким-то чудом очутился? – Она отошла и, сев на колени, похлопала по полу. – М-морозец мой, иди скорей ко мне!

Пол под Липкудом потемнел и увлажнился, а рука Снежницы покрылась густыми белыми хлопьями, которые она легонько стряхнула. Эйнар начал подниматься. Снежница метнулась к деревьям и спряталась за паутиной белых ветвей. В тишине зазвучала музыка. Простоволосый дух снежной бури в белом платье до пят медленно прошел по дальней части сцены, играя на дудке холодных ветров.

– Эй, странник! Странник! – обратился к нему Эйнар.

Но дух не удостоил его вниманием и скоро скрылся в темноте.

– Ужель спасен я призраком босым? Я помню ножки. Крошечные ножки… Кого же мне теперь благодарить за теплоту в проталинах нежданных?

Снежница за ветвями с интересом наблюдала за охотником. Он встал, отряхнулся и заметил ее.

– Мне грезится прелестное дитя, – шепнул он завороженно. – Прекрасная! Лишился я рассудка и видишься ты мне в предсмертном сне, пока я сам в сугробе коченею?

– О нет! Ты жив. Судьбу благодари.

Ее голос неожиданно начал литься плавно и чисто, как прозрачный ручеек. Кажется, она окончательно вошла в роль и перестала волноваться.

– Судьбу или тебя?

– Меня отчасти.

Снежница вышла из-за деревьев, заблестело в голубом свете платье.

Эйнар упал на колени, пораженный.

Наступила тишина. Дудка ветров смолкла. Только снег продолжал падать из-под купола.

– Поведай мне, откуда ты пришла? – спросил охотник, совладав с голосом.

– Из мира, где стеклянные стрекозы в живых ладонях тают не ропща. И где плетут венки из стылотравья. Ты видишь иней в жухлых волосах? Они мертвы. Морозами побиты.

– Прекрасная! Ужели шутишь ты над бедным потерявшимся мальчишкой? Так знай же, я поверю, ибо здесь, – он прижал руки к груди, – твой образ нежным пламенем пылает.

– Я чувствую, – сказала девушка, отступив на шаг. – И шутки в этом нет. Я Снежница, коль хочешь знать ты, кто я.

– Не может быть! – отшатнулся Эйнар. – Не может быть! Не верю! Тебя рисуют сгорбленной каргой и называют ледяной убийцей!

– Ах, все не так! – Снежница отвернулась, взметнув ореол белых прядей. – Не жги меня виной! Не я несчастных странников сгубила!