Мужчины закутались до головы и уселись среди руин бывшего убежища. Какой-то парень вместе с прималем пытался докричаться до калеки, но толку не было, и оба они метнулись к остальным.
Астре гнал песок и пыль, ломал камни и скалы. Тело умирало, но он не слушал его. Он заставил себя не подчиниться, и дух не сокращал расстояний. Рев Хассишан достиг облаков. Все мертвые сплелись вокруг Астре и помогали ему. Калека знал, что должен сделать, и не мог иначе. Он не жалел себя и уже ни о чем не думал.
Хассишан не знала такой бури. Она взрывалась ветром, лилась кипятком, выворачивала валуны. Четыре огромных пыльных щита врезались друг в друга, образуя сплошной плотный вихрь, лавиной стекавший в ущелье.
Больше никто не принесет сюда ни одного ребенка.
Камни рушились и катились в пропасть. Крупные и совсем мелкие. Куски скал и глиняные пылинки.
Ни один порченый не разобьется здесь.
Водопады песка засыпали пропасть. Серые и желтые струи лились со всех сторон. Ветер продолжал собирать пыльные клубы и заталкивать их в нутро могилы. Сегодня Цель была выше смерти, выше страха. Она родила в калеке силу, способную смести все на своем пути. Все, кроме жизней. Астре не дал задохнуться глупым, жестоким людям. Вместо этого он стремился сровнять ущелье с пустыней, залечить его рану, стереть с тела Хассишан, как неряшливый мазок, перечеркнувший холст жизни.
И ему это удалось…
Вместо эпилога
Вместо эпилога
Мир наш состоит из маленьких царей. Каждый думает, будто все кругом – вещи, люди, события – принадлежит ему и создано для его удовольствий. Каждый видит себя главным. Монарх довлеет над народом. Нищий пастух раздувается от важности перед женой. А жена шлепает детей и пинает кур, чтобы хоть так показать превосходство. И нет уважения. И нет равенства. Ибо всюду маленькие цари. Быть может, мы и есть болезнь Сетерры, породившая черное солнце. (Из черновиков книги «Племя черного солнца» отшельника Такалама)