– Ого! – выдохнул Элиас, нагнувшись. – Там целая толпа! Вот везение! Я знал, что зимой они группами ходят, но чтобы сразу столько! Ну, бывай, парень. Ты пока не вылезай, они тут не задержатся, сразу обратно пойдут.

И он прикрыл Астре щитом, а сам остался стоять неподалеку. Прежде чем родители скинут ношу, примали должны были произнести молитву черному солнцу и попросить ущелье принять грехи. Элиас здраво решил не мешать и подождать в сторонке. Он наблюдал за пришлыми с любопытством, не испытывая ни капли ужаса и гнева, свалившегося на Астре. Песок в ладонях калеки стал мокрым от пота. Надо было уйти сразу после затмения. Наплевать на усталость и выбросить надежду на Элиаса. Тогда все это творилось бы позади, а не в двух шагах от него. Там пятеро прималей и пятеро взрослых мужчин. Что сможет против них один калека? Как уговорит? Силы голоса не хватит даже на одного.

Астре запустил пальцы в волосы. На лицо посыпались крупинки. Он заткнул уши, чтобы не слышать шепот. Мертвые пели детям панихиду. Грустную и протяжную, как сама осень.

– Я ничего не смогу сделать, – сказал Астре, стиснув зубы. – Я ничего не смогу, не мучай меня. Мне некуда деть твою злость.

Трус. Несчастный трус, который даже не попытался.

– Мне нужно добраться до Сиины, – взмолился Астре, обращаясь к совести. – Пожалуйста! Они ведь убьют меня сейчас!

Бесполезно. Огненный шар Цели выжигал ему нутро. Калека восстановил дыхание и освободил проход. Элиас не заметил его. Он выглядывал из-за гряды, наблюдая за пришлыми. Примали дочитывали молитву-приговор, Астре двинулся им навстречу, но остановился достаточно далеко. Ему казалось, стоит приблизиться и его столкнут в пропасть, даже не выслушав.

Рассвет уже вспыхнул на горизонте, но не растворил спрятанный в глубине ущелья туман. Он клубился среди слоистых стен, закрывая серое дно пропасти, и Астре подумал, что порченые упадут в облака.

Родители высвобождали детей из мешков. Кто дрожащими руками, кто равнодушно, а кто с нетерпением. Примали молча смотрели. Астре замер поодаль и все не мог подобрать слов. Негодование глушило его. Тут калеку заметил Элиас и уже бросился, чтобы оттащить в сторону, но в этот миг мужчина подошел к обрыву с девочкой на руках.

– Стойте! – выкрикнул Астре, обращая на себя внимание, и стал сокращать расстояние, передвигаясь на руках.

Элиас поспешил схорониться в сторонке. Калека остановился шагах в двадцати от прималей.

– Не трогайте их, – сказал он, заранее зная, что толку от его слов не будет. – Вы не тем путем идете. Вам не надо от них избавляться.