— Вы вернете нас вместе с кораблем? — поинтересовался Неман, стараясь говорить твердо и не смотреть в сторону знакомого лица.

— Нет. Корабль мы конфискуем.

— Может мы договоримся? — не сдавался Неман.

— Вероятность этого мала, но если вы предложите нам что-то стоящее взамен… В любом случае, это подождет. Отведи их, — велел Д’амброзио Носову.

Тот кивнул своим ребятам и те скрутили пленников, отобрав их сумки.

— Тихо, тихо, — зашипел Неман.

Он услышал, как заревел Игорь, но на нем висло трое человек, а тут даже его изворотливость не могла помочь. Их потащили прочь из зала в соседнее здание. Пока их вели, Неман, скрученный конвоирами, боялся посмотреть назад. Он был уверен, что не ошибся и увидел лицо из прошлого. А это могло означать, что Кармен тоже тут. Обстоятельства начинали складываться не лучшим образом, что начало беспокоить Немана, но он постарался отвлечься ото всего, вспоминая голубое небо Земли.

Их завели в здание, тоже состоящее из одной просторной комнаты. Тут также горел костер, но поменьше, и, в отличие от прочих мест в лагере, здесь царило спокойствие. На полу лежало несколько человек в спальных мешках. Проходя мимо них, Неман сначала подумал, что это мертвецы, но он разглядел чуть заметное дыхание у людей, от чего сделал вывод, что если они и ранены, то ранены алкоголем. Рядом с ними витал соответствующий крепкий запах.

У дальней стены, находящейся в сумраке, стояло несколько железных палок, воткнутых в пол, соединенных наверху перекладиной. Пираты без лишних разговоров пристегнули руки ребят к вертикальным штырям с помощью старых добрых наручников и бросили их сумки рядом. Неман, лежа на полу, услышал неприятный звон.

— Осторожней! — прикрикнул он.

Ему не ответили. Пираты молча развернулись и отправились восвояси. Неман сел на пол, устроился поудобнее и начал обводить взглядом помещение. Оно в точности напоминало то, где восседал Д’амброзио: высокий потолок, углубление в центре, символы на стенах и потолке. Ночь не позволяла разглядеть все как следует, поэтому Неман повернулся к Таркелье и Игорю, чтобы посоветоваться с ними на счет дальнейших действий. Но, взглянув на Таркелью, он решил еще немного помолчать. Игра теней и света от огня преобразили и без того милое лицо девушки. Сейчас она выглядела очень красивой. Ее марсианская кожа как будто ожила в пляске языков пламени в центре комнаты. Теперь казалось, что Таркелья горит сама по себе, что это она дарит свет, а не костер; что это она центр комнаты. Девушка горела и завороженно смотрела на стену, как будто ожившую от света костра. Символы пребывали в постоянном танце друг с другом, завораживая не только археолога. Они как будто загипнотизировали Таркелью, сидящую на полу и горящую оранжевым пламенем.