— Земля зеленая взрастила, — сказала она своим дрожащим, но от этого еще более решительным голосом откуда-то издалека.

Глава 10

Глава 10

Разум все еще витал где-то далеко, среди темноты и вспышек света. Он не чувствовал ничего кроме паники. Казалось, что нет движения, что есть только вечная точка в бесконечности, которой принадлежал разум. С нее невозможно было сдвинуться, и именно поэтому им ничего не ощущалось помимо паники. Ни температуры, ни времени, ни пространства. Тут не было ничего, кроме вспышек света, что мигали не пойми почему и как. Их источников не виднелось совсем, ибо сама пустота была их источником. Но, спустя определенное количество миганий, в этот мертвый мир пробилось первое из ощущений. И он наконец-то услышал. Услышал тишину. Разуму самому было непонятно и удивительно — как так тишина вдруг стала той нитью, по которой он стал возвращаться туда, откуда пришел в первозданный мир, пугающий собой так же, как и эта самая тишина. Он смог различить ее не сразу, но в конце концов уловил ее — она была очень знакома и легко узнаваема, ведь они так долго числились напарниками. За тишиной пришло тепло. Оно также неожиданно обволокло собой, успокоив, подавив панику, бурлящую и стремящуюся вырваться наружу. И необъяснимая чернота с вездесущими вспышками, от которых нельзя было укрыться, перестала быть страшной и пустой. Все-таки в ней что-то находилось. По одному сюда проникали прочие ощущения и чувства. Пробился и запах дома. Его нельзя было ни с чем спутать. Это был тот самый запах, по которому люди отличают родные места, что в состоянии укрыть их от мест неприятных и, может, даже опасных. Последним вернулось сознание. Оно воссоединило все то, что по очереди приходило из-за невидимой границы, заставило разрозненные части сцепиться в единый механизм.

Его поразило, что он и правда слышал тишину. Она была такой же, как и много-много месяцев назад, когда путешествия проходили в одиночестве. Странно, подумалось ему, почему я вдруг это вспомнил? Он ухватился за эту мысль, и сразу же вспомнил картинку, изображавшую девушку с размытым силуэтом. Он потянулся к этому воспоминанию, и тут же нащупал следующее. Так ему пришлось возвращаться назад довольно долго, от чего заболела голова. Или она болела все это время? Он не помнил. Но тревога начала возрастать внутри, не смотря на тепло и ощущение безопасности. Глаза никак не хотели открываться. Казалось, что веки слиплись. Но после некоторого количества попыток, они разомкнулись, подставив глаза прямо яркому свету, поэтому их пришлось зажмурить и открывать во второй раз, уже осторожнее.