Его светлость умел быть легким и приятным в общении, к тому же был знаком хозяевам и гостям имения, потому его обществом не тяготились. Батюшка полюбил вести с Ришемом беседы, матушка смеялась над его остротами. Амберли румянилась от комплиментов герцога, впрочем, никогда не переходивших грань, когда их можно было назвать флиртом. Потому Элдер принимал эти комплименты в адрес своей жены с благоволением.

Что до нашего семейства, то здесь мало что изменилось. Мы с Нибо могли привычно обменяться шпильками или дружески поболтать, а с Танияром его светлость и вовсе сошелся близко. И пока я просиживала в благостной тишине родительского поместья в работе над трудами Шамхара, герцог Ришемский утаскивал у меня из-под носа дайна Айдыгера.

Занимались они разным: от верховой прогулки до поединка. За эти три недели Танияр чуть ли не лучше моего выучил Тибад, побывал в нескольких городках, в одном из которых негодяй Нибо затащил моего супруга в трактир. Вернулись они, хоть и в изрядном подпитии, но все-таки в разуме, однако мне подобное не понравилось. Я понимала, что Ришем попросту развлекается и знакомит дайна с родным миром его жены, да и мужу я доверяла, но попросила более этого не делать.

— Как скажешь, свет моей души, — ответил Танияр и, как обычно, слово сдержал.

Тем более, кроме трактиров, было чем заняться. Теперь мой супруг овладел огнестрельным оружием, и они порой с Нибо соревновались в меткости, как это бывало на Большой королевской охоте. Из не особо полезного, но занимательного, дайн познакомился с игрой в карты. Вечерами он играл со всеми, а днем всё с тем же Нибо, и в их игре имелись ставки. Нет, не деньги — искусство ягиров. С момента первого поединка, затеянного Ришемом еще вначале гостевания в Тибаде, его светлость обнаружил, что техника Танияр, хоть и лишена изысканности, но весьма действенна.

— Вы непременно должны меня обучить вашим приемам! — воскликнул герцог, взирая из поверженного положения уже в третий раз.

— Это великая тайна моего народа, — с пафосом ответил дайн. — Если я обучу вас, то вам придется стать ягиром или умереть, чтобы не выдать ее нашим врагам.

— Но, позвольте! — возмутился Нибо. — Как же я выдам ее вашим врагам, если они там, а я здесь?

— Откуда мне знать, — заупрямился Танияр. — Я не должен быть беспечным. Да и кто же выдает великие тайны просто так? — глаза супруга сверкнули лукавством.

Ришем, стремительно поднявшись на ноги, широко ухмыльнулся:

— А ваша супруга уверяла меня, что в вас нет корысти. Есть, стало быть?

— Своей женщине я дам, что она попросит, — ответил дайн. — Между нами не может быть корысти, она не солгала.