Что до батюшки, то он был вежлив и учтив. После того, как улеглись первые страсти, завел с зятем беседу и, кажется, остался ею доволен. На уже привычный вопрос:

— Как же нам обращаться к вам? Ваше Величество? — Танияр ответил:

— Величие достигается делами. Правитель я в своем мире, в этом же лишь муж вашей дочери. Если назовете по имени, я не буду оскорблен.

— Стало быть — дорогой зять, — улыбнулся батюшка.

— Верное именование, — улыбнулся в ответ дайн.

Так что к вечеру общее волнение улеглось, и жизнь в поместье вернула себе спокойное течение. Впрочем… это можно было сказать в отношении мужчин, прибывших со мной, но не меня. Матушка, едва оправившись от потрясения, села на любимого конька. Во-первых, она выказала мне свое недовольство из-за платья, во-вторых, из-за моего отношения к собственной беременности.

— Ну как же это возможно в вашем положении путешествовать, да еще и на такие расстояния?

— Родная моя, вы несправедливы, — заметила я с улыбкой. — Если бы я не путешествовала, то мы с вами не встретились. По-вашему убеждению мне следовало остаться в Аритане до самых родов, и даже дольше.

— Вовсе нет, — тут же ответствовала родительница, — вам следовало сразу ехать в Тибад. Кто лучше позаботится о вас, как не ваша мать?

— Я должна была прежде найти дорогу к супругу, — осторожно заметила я.

— Как вы сами говорили, наш зять сам пришел за вами, — ответствовала ее сиятельство. — Стало быть, вы могли всё это время быть здесь и ожидать его, окруженная заботой родителей.

На миг поджав губы, я заставила себя не злиться. Матушкой руководила сейчас обида, как бы они ни пыталась ее скрывать. За то, что сначала я поехала в столицу, что пробыла у дядюшки достаточно долго, и главное, что я позволила себе называть матерью другую женщину. В той части моего повествования, где важное место занимала Ашит, ее сиятельство заметно нахмурилась. Впрочем, всё это было временным, и истоком этой несправедливой обиды была потеря дочери и пережитое горе. А еще ревность, и она моей родительнице была присуща. Вспомним хотя бы про дядюшку…

— Матушка, я ведь не знала в тот момент, что Танияр придет, — сказала я, уместив голову на ее плече. — Мне нужно было отыскать дорогу обратно, и я действовала…

— Мы могли бы всё это сделать после, когда вы родили бы и окрепли, — ответствовала родительница. — Тем более и муж ваш явился бы в означенный срок, а вам не пришлось разъезжать по всему Камерату. Да и Элькос примчался бы, едва вы пересекли порог этого дворца. Всё разрешилось бы само собой.

— Это мы сейчас знаем, что разрешилось бы, — раздражение все-таки прорвалось, но я поспешила его задавить и вновь начала говорить спокойно: — Никто из нас не знал о сигнальной нити. Никто не предполагал, что дитя укажет путь отцу. На тот момент, я знала, что унесла с собой послание Шамхара — а это прошлое Белого мира. А еще со мной было его будущее — мой ребенок. Танияр — правитель совсем юного государства, которое еще толком не начало свое становление. На мне лежала и продолжает лежать великая ответственность. И даже самые мои сильные переживания не могут преобладать над доверием, которое мне оказали сами Боги.