Ив отпрянул от кустов, зато гвардейцы придвинулись ближе и закрыли его собой. Подошел и Дренг.

— Кто здесь? — спросил Олив. — Покажитесь.

Не дожидаясь, когда я последую его повелению, он сам раздвинул ветви. Дренг осмотрел меня с ног до головы, после хмыкнул и протянул мне руку:

— Прелестная незнакомка, — произнес дамский угодник, — судя по вашей фигуре, вам вовсе нечего было так пугаться.

— Ох, — прижав к лицу ладони, смутилась я.

Дренг ухватил меня за запястье и все-таки вытянул из ивняка.

— Что вы там делали? — сухо, даже сердито спросил король.

— Пряталась, Ваше Величество, — прошептала я.

— Что? Громче!

— П-простите, государь, — не глядя на него, пролепетала я, — я вовсе не желала подглядывать и подслушивать. — После, будто опомнившись, присела в неловком реверансе, так и не подняв взгляда.

— Смотреть на меня, — приказал монарх, но я отрицательно покачала головой:

— Мне стыдно. Я и вправду не желала следить за вами. Я сидела на берегу, любовалась на реку, а потом увидела вас, и услышала, как к вам обращаются. После этого хотела уйти, но появились ваши стражи…

— Гвардейцы, — любезно поправил меня Дренг. — Это королевские гвардейцы.

— Гвардейцы, — согласно кивнула я. — Бежать и вовсе стало неловко. Я не думала, что вы обнаружите меня… простите, — повторила я и вновь изобразила худший реверанс, на какой только была способна. Матушка бы непременно устроила мне за такое скандал с заламыванием рук.

— Стало быть, вы услышали, как ко мне обращается его сиятельство? — переспросил король, и я кивнула.

— Кто вы, лесная дева? — с улыбкой спросил меня Олив.

— Уж точно не дева, — буркнул монарх, — и совсем уж не лесная.

— Да, скорей, речная, — спеша исправить грубость государя, поправился фаворит.

Отчего сердит король, я понимала. Помимо того, что он обнаружил неожиданного соглядатая, так еще и был пойман на совершенно неприличном деле. И, тем не менее, Ив тоже посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Данни Лиар, — назвалась я тем именем, которое использовал Нибо у танров. — Мы с мужем приехали навестить его дядюшку… Вскоре уедем, — наконец, вскинув на своих собеседников взгляд, заверила я. — И я никому, клянусь, никому не расскажу, как постыдно повела себя… — и вновь отвела взгляд.