Он покачал головой:
— Никогда.
— Я могла бы приковать тебя к седлу, как к тому столбу. Но, если ты упадешь, лошадь потащит тебя, и ты умрешь. А я не хочу тебя терять. Так что слушай, и слушай внимательно. Если ты поскачешь галопом, ты точно упадешь и, скорее всего, умрешь. Но если нет, я тебя поймаю, и, клянусь, ты захочешь, чтобы я тебя быстро убила. И тогда не говори, что я тебя не предупреждала. — Она хлестнула управляющими ремнями по своей лошади, и та поскакала намного быстрее, чем, по мнению Скиахана, могла скакать лошадь.
— Я не поеду быстрее вас, — пообещал он.
Какое-то мгновение казалось, что он вообще не поедет. Потом один из бородачей крикнул «
Абанья натянула поводья и оглянулась.
— Еще кое-что. Моя лошадь — хорошая лошадь. Твоя — нет. Это старая вьючная кобыла, которую никто не хочет. И она не поскачет так быстро, как моя, даже если за ней погонится лев.
Его так сильно трясло, что он даже не мог кивнуть и просто ухватился за одеяло.
— Если ты меня обманываешь — если ты на самом деле умеешь ездить верхом и поскачешь галопом, когда представится возможность, — я застрелю твою кобылу. Не так-то просто завалить иглометом такое большое животное, как лошадь, но с полудюжины выстрелов я это сделаю. И я постараюсь не попасть в тебя, но не обещаю.
— Вы — добрая женщина, — выдохнул он.
— Не рассчитывай на это. — Через мгновение она засмеялась. — Просто ты можешь оказаться полезным. И, совершенно точно, тебе пойдет на пользу, если ты покажешь Сиюф то, что показал мне. Я так поняла, ваши женщины не слишком-то добрые.
— О, нет! — Он надеялся, что лицо отразило его потрясение. — Наши женщины очень добрые.
— Эта Эйр, которая кричала, она же была женщиной? Ты сказал «
Он попробовал.
— Да, женщина. Добрая женщина.
— И ты любил ее. — В голосе Абаньи появилась нотка, которую он раньше не слышал.
— Да, очень. И, если я могу так сказать, Мир и Сумэйр любили друг друга. Прошлой ночью, лежа без сна в палатке, я думал об этом. Каким же дураком я был! Я не знал, что они любят друг друга, пока они не погибли.