— Тем не менее, она убила труперов на кубит выше ее.

— Она была великолепным бойцом и обучала других, когда не летала.

Абанья выглядела задумчивой.

— А ты? Ты знаешь этот вид борьбы? Я забыла слово, которое ты использовал.

— Гликайохт. Немного, но я не такой быстрый и умелый, как Сумэйр. Таких, как она, мало.

Абанья не ответила, и он добавил:

— Мы все учимся этой борьбе. Мы не можем нести оружие, как вы. Даже маленький нож слишком тяжел для нас. — Теперь, когда его не так трясло, он начал ощущать холод. Он развернул грубое одеяло, за которое так отчаянно держался, и завернулся в него, как она и предлагала, соорудив капюшон для головы и шеи.

— В таком случае вы не можете нести еду или воду, верно?

— Да, только наши инструменты… — он едва не сказал «и наши СМ», но вовремя заменил: — и себя самих.

— Ты видел наших птеротруперов? Труперов с крыльями, которые вылетают из дирижабля?

— Я их не видел. Но мне рассказали, и я видел ваш дирижабль, если это то, о чем я думаю.

— Можешь посмотреть на него прямо сейчас. — Абанья махнула рукой. — Вон та коричневая штука над верхушками крыш, затмевающая солнце. Наши птеротруперы могут нести карабины и еще двадцать патронов, но никакой еды или воды. Мы попытались давать им сухой паек, но они оставляли его везде, где возможно.

— Да, — сказал Скиахан.

— Вы тоже, ты имеешь в виду. И я бы так делала, хотя я никогда не летала. Сомневаюсь, что наши крылья намного лучше ваших, и, может быть, не так хороши. Я вообще не думала о том, как вы летаете, хотя должна была. И вы должны ломать ваши крылья, если вас заставляют приземлиться? Ты так сказал.

Он кивнул:

— Мы обязаны.

— Другие нет. Их крылья у нас. Сиюф посылает в Тривигаунт для исследования два предмета — крылья блондинки и ее силовой модуль. Так вы его называете?

— На Всеобщем языке? Да.

— А на вашем языке?